— …а Принц Кайран, говорят, вчера ещё двух дезертиров к стене приказал поставить, — заговорщически полушептала, судя по всему, женщина. — Морозом шибает, а они, подлецы, думали, ноги унесут!
— Его высочество шутить не любит, — подтвердил голос помоложе. — Железная хватка. Говорят, старый король и шепнуть боится против его воли.
— Молчи, дура! Стены имеют уши! Неси вёдра, Лиру разбудишь, ленивую тварь. Марта опять на взводе, чуть что — подзатыльник отвесит, а то плётки даст…
Принц Кайран. Железная хватка. Старый король. Марта… Плётка. Незнакомые и в то же время интуитивно понятные образы. Странное ощущение, но Регина готова была поклясться — она уже слышала это раньше.
Тошнота подкатила к горлу. Она выжила в автокатастрофе, подстроенной мстительной неадекватной сукой — значит, выживет и здесь.
Вопрос времени, когда она доберётся до этого принца.
И успеет ли до возвращения назад.
Глава 1
Серый рассвет, бьющий в окно каморки, не принёс облегчения. Утро вечера мудренее. Так, кажется, говорят? Чёрта с два.
После пробуждения Регина провалялась с открытыми глазами около часа. Просто смотрела в потолок, прикидывала варианты. Тем временем рассвет набирал силу, и теперь он лишь подчеркнул убогость окружающего пространства. Воздух оставался спёртым, пропитанным запахом чего-то, что Регина упорно старалась не представлять. Каждый вдох напоминал о падении.
— Подъём! Червяки сонные! Марта с кипятком идет!
Пронзительный крик за стеной врезался в тишину, за ним послышался грохот шагов. Регина сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Червяки? Она, которую на светских раутах встречали как королеву, которую боялись расстроить толстосумы из списка "Forbes"...
Пришлось встать через силу. Движения были скованными, чужими. Тело Лиры, слабое и непривычное, отзывалось ноющей болью в мышцах после неудобного сна.
Она подошла к ведру с застоявшейся водой и плеснула в лицо. Холод обжёг, смывая кожное сало, но не смывая чувства глубочайшего унижения. Вода была мутной, с плавающими частичками грязи. Регина зажмурилась. Это всё не по-настоящему. Не настоящая вода, не настоящая вонь, и даже унижение было не настоящим, но укол в груди ощущался так... весомо.
Лучшим нейрохирургам столицы следовало бы поторопиться с её воскрешением!
Дверь в каморку распахнулась без стука. На пороге стояла женщина лет пятидесяти, плотная, словно бочка. Выражение брезгливости, намертво приклеенное к лицу. Простенькое, но чистое платье, туго затянутый фартук. Это была Марта. Воспоминания-осколки Лиры слились в чёткую картину: страх, боль от подзатыльников, унизительные проверки чистоты углов.
Захотелось надменно фыркнуть.
Был бы чёртов Антон человеком — уже отсыпал бы главврачу круглую сумму, да и дело с концом. Ну ничего. Они с благоверной ещё попляшут. За каждый день её пребывания здесь — строго по прайсу, да ещё и...
— Лирушка! — голос Марты был обманчиво сладок. — Милая моя, проспала? А у нас во дворце, знаешь ли, встают с петухами. Или ты думаешь, золотые унитазы сами себя вычистят?
Её маленькие глазки-бусинки сканировали Регину с ног до головы, очевидно выискивая повод для придирки. Кустистые брови давно нуждались в коррекции.
Регина опустила взгляд, имитируя покорность. Внутри клокотало. Стало вдруг жутко и смешно одновременно. Золотые унитазы? Хоть бы один увидеть…
— Простите, этого больше не повторится, — прошептала Регина, заставляя голос дрожать. Получилось неискренне. Госпожа? Мэм? Ваше превосходительство? Она понятия не имела и вникать не собиралась, просто замерла в ожидании.
Видимо, её замешательство походило на страх. Несколько секунд Марта ещё сверлила её лицо не самым одухотворённым взором, в следующий момент кивнула.
— Вот и умница. Беги на кухню, Брунгильда уже чайник на тебя греет. И не вздумай задержаться, а то без завтрака останешься! — Марта шлепнула Регину по плечу — жест, который мог бы быть ободряющим, но больше напомнил удар кнута. — Сегодня тебе честь — Большой Тронный зал. Не подведи, милочка.
Что вы, госпожа, как я посмею. Регина с трудом удержалась от смеха.
Впрочем, быстро стало не до веселья.
Кухня дворца оказалась адом в миниатюре. Гигантское помещение с низкими сводами, заставленное котлами, плитами и столами. Воздух дрожал от жара раскалённых очагов, гудел от голосов и звона посуды. Пахло дымом, жиром, специями и потом — густой, осязаемый запах тяжёлого труда. Десятки людей всевозможных возрастных групп сновали туда-сюда.