— А, Лира-сопля! — рявкнула здоровенная женщина у центрального котла. Её лицо напоминало варёную свеклу. Брунгильда, главная повариха. Ясно без представлений. — Ты где шлялась? Марфа-то тебя уже на угли мысленно поставила! Бери ведро, тряпку — и марш в Тронный! Полчаса назад должен был сиять!
Она швырнула Регине тяжёлое деревянное ведро, доверху наполненное мыльной водой, и грязную, видавшую виды тряпку. Брызги едкой жидкости попали на грубую рубаху и босые ноги.
— И не вздумай воду расплескать, а то сапоги мои вылижешь!
Регина едва удержала ведро. Мыльная вода забурлила у краёв. Вылизать сапоги?
Ярость, горячая и слепая, ударила в виски. Она вдохнула, ощущая запах щелока и пота. Цель. Помни о главном, сказала себе Регина. Мысленно послала семейству Антона очередное проклятие, и, стараясь не расплескать содержимое ведра, поплелась за другими служанками.
Дорога в Тронный пролегала через лабиринт коридоров. Каменные стены, холодные и безликие, местами покрытые выцветшими гобеленами с батальными сценами или потускневшими гербами. Пол — каменные плиты, отполированные до блеска тысячами ног. Регина шла, спотыкаясь, сосредоточившись на ведре. Её обгоняли другие слуги, лакеи, фрейлины в платьях попроще, спешащие с корзинами белья и подносами. Она была пустым местом, что играло на руку.
Регина наблюдала. Запоминала повороты, лестницы, охрану у массивных дубовых дверей. Заметила, как лакей почтительно склонился перед важным господином в бархатном камзоле, как фрейлина, проходя мимо офицера стражи, кокетливо опустила глаза. Мелочи. Но мелочи, из которых складывалась картина мира жесткой иерархии.
Большой Тронный зал оглушил. Не размерами — Регина видела большие бальные залы — а контрастом. Солнечный свет, льющийся сквозь высокие витражные окна, играл на отполированном до зеркального блеска полу. Высокие колонны, уходящие в полумрак сводчатого потолка, были покрыты сложной резьбой с изображениями драконов. На возвышении в конце зала стояли два массивных трона — один побольше, украшенный золотом и драгоценными камнями, второй поменьше и поскромнее. Повсюду — знамена с гербом Аэльдора (стилизованный сокол на синем поле), дорогие гобелены, вазы с невиданными цветами. Воздух пах пылью, воском, властью. Древней, неоспоримой.
И посреди ослепительной роскоши — они. Прислуга. Дворцовые крысы, ползающие по холодному камню с вёдрами и тряпками.
Регина присоединилась к остальным, опустившись на колени рядом с девочкой лет пятнадцати. Холод мгновенно проник сквозь тонкую ткань рубахи. Колени заныли. Конечно, она регулярно посещала спортзал и никогда не жаловалась на нагрузки, ещё и отваливала тренеру немалые суммы за интенсивные тренировки. Но беговая дорожка в зале с панорамными окнами не шла ни в какое сравнение с этим… времяпрепровождением. Мыльная вода, быстро превратившаяся в грязную жижу, заливала руки. Запах щелока щипал ноздри.
— Эй, Лира, смотри не разлей! — прошипела соседка. — А то Марта…
Она не договорила, выразительно показав глазами на экономку, которая, как страж ада, расхаживала вдоль ряда служанок, щёлкая языком.
— Не разолью, — сквозь зубы процедила Регина. Каждая мышца бунтовала. Каждая клетка её прежнего существа кричала от унижения. Ползать на коленях! Как скот! Вот бы это увидели её подруги. Что бы они сказали? Захохотали? Заплакали?
Она вжала тряпку в шов между плитами, мотнула головой. Жалкое зрелище.
— Встать! К стене, быстро! — Марта зашипела и вся вытянулась, подпрыгнув на месте.
Регина не сразу поняла, что случилось, но последовала примеру соратниц по несчастью. В образовавшейся тишине послышался звон оружия и грохот шагов.
Бешено застучало сердце. От страха, от любопытства.
В зал вошла группа людей. Несколько благородных старцев в богатых, но мрачных одеждах, с одинаковыми выражениями озадаченности на лицах. Пара офицеров в латах с гербом сокола, также не обратившие на служанок внимания. И в центре делегации… Регина едва не выдала себя вздохом.
Он.
Принц Кайран. Вне всякого сомнения.
Он был выше многих в свите. Широк в плечах, но без грузности. Движения — точные, как у хищника. Регина привыкла считывать таких, едва войдя в помещение. С рождения золотая ложка в зубах — она бы именно так и подумала, столкнись они в каком-нибудь столичном ресторане. Но сейчас подобная картина казалась дикой, и Регина подавила неуместный смешок.