— А если что-то случилось? Если он в опасности?
Судя по всему, так и было. Разве Элион упустил бы возможность упиться властью? Поглумиться над ней, оказавшейся в компрометирующем положении? В очередной раз пристать с расспросами? Может, всё это время он пытался договориться с Советом? Но почему тогда не оставил стражу? Почему за весь день никто не остановил её в коридоре, не швырнул за решётку?
У вас государственная изменщица морковку чистит на кухне!
— Ты… что-то знаешь? — с сомненем протянул Эдмон.
Регина пожала плечами.
— Догадываюсь.
Но к кому она могла обратиться? Пойти к Кайрану? К Себастьяну Телвину?
Первый вариант вдохновлял больше.
Эдмон напросился сопровождать — видимо, чувствовал вину за праздно проведённую половину дня. Они добрались до покоев Кайрана в тревожном молчании. Камердинер, которого Регина прежде видела лишь однажды, посмотрел на них с подозрением.
— Его Высочество направился в гарнизоны и будет отсутствовать два дня. Что передать по возвращении?
Что его любимого капитана похитили?
Регина едва сдерживала крупную рожь. Может, просто вернуться к своим делам? Проблемы сами найдут её, когда придёт время, а капитан наверняка сможет о себе позаботиться. Да и кто его знает! Всплыли неотложные заботы, нашёл улики, бабушку захотел навестить… Но тревога внутри всё не унималась, упрямо вскидывая хищную морду. Разве он не предупредил бы, как минимум, Эдмона? Не отдал бы распоряжений насчёт неё? Разве может быть совпадением, что именно сейчас принц отбыл из замка?
Скорее всего, счёт шёл на минуты.
— К Телвину так просто не пустят, — с сомнением протянул Эдмон, когда они уже поднимались к астрономической башне. — Только по записи, и вообще…
— У нас экстренный случай.
К принцу пускают, а к старику на чердаке вдруг не пустят?
Но Эдмон оказался прав. Молчаливые стражники заслонили проход.
— Не положено, — хмуро отрезал наиболее общительный. Второй смерил Регину угрожающим вгядом. Мол, только дёрнись.
— У нас вопрос государственной важности!
— Там тоже, — пожал плечами стражник, указав взглядом на дверь.
Да что ты будешь делать!
Эдмон подошёл ближе и попытался что-то интеллигентно объяснить, но попытки оказались тщетны.
— Поступил приказ, — неохотно пояснил стражник, немного смягчившись. — Никого не пускать. Магистр занят!
***
Капюшон накидки спадал на глаза.
Приходилось задирать подбородок, чтобы разглядеть тонкую узкую тропу, залитую лунным светом. Но выбора не оставалось. Не хватало, чтобы кто-то из обитателей замка заметил — уж тогда бы Марта отвела душу.
Эдмон мрачно молчал, сосредоточенный на поддержании заклинания поиска. Сначала происходящее казалось не более, чем нелепой шуткой, но с каждым часом тревога всё ощутимее давила на плечи. Его белое лицо казалось ещё белее в угрожающей темноте.
Путь лежал к обители леди Морвен.
Это стало ясно не сразу.
Сначала Эдмон провёл свой сомнительный ритуал над картой, проткнул палец кинжалом — всё, как в лучших мистических сериалах. Регина скептически наблюдала. Ученик, он и есть ученик. Практики не хватало, но Эдмон сразу признался, что может не получиться. Да и из личных вещей капитана, необходимых для колдовства, нашёлся лишь старый лорнет — вряд ли близкая сердцу безделушка. Эдмон несколько минут сверлил карту серьёзным взглядом. Наконец, отпрянул от стола, удовлетворённо кивнув.
— Идём, быстрее, — он швырнул Регине накидку и сам облачился в дорожную одежду. — Пока след ещё пахнет.
Что это означало, Регина не знала, но накидку всё же надела. И послушно направилась за Эдмоном, который походил на королевскую борзую, взявшую след. Они быстро миновали коридоры дворца, спустились в сад — тот дворик, где Морвен убила Каэлана! — и отправились к конюшням.
— Можешь взять эту, — Эдмон кивнул на изящную белоснежную кабылицу. — У Нарвы спокойный нрав.
Нрав-то, может быть, и спокойный. Вот только Регина понятия не имела, как держаться в седле.
— Неизвестно, сколько займёт путь, — пожал плечами Эдмон, но настаивать не стал.
Ловко вскочил на коня, и Регина не без его помощи взгромоздилась следом. Коленки подкашивались. В высшем обществе конный спорт был модным увлечением, но у неё не сложилось сразу, и оставалось довольствоваться постановочными фото с изящными породистыми скакунами.
Ни Регина, ни скакуны ни разу не пожалели.
Иногда они останавливались, и Эдмон бродил по кустам, принюхивался и замирал. Регина молчала, чтобы не помешать. Темнота всё сгущалась. Ветер угрожающе завывал, шатая кроны деревьев.
И вот, наконец, показалась обитель зла.