скамье с краю. Крепкий седобородый старик скупо, с достоинством, улыбается дочерям, -вот где довелось повстречаться! - У меня две овцы, корова, тридцать кроликов, -вполголоса, рассказывает Айша. - И как вышло: одна овца ранней весной окотилась, а перед уборкой, осенью, опять. Недавно опять огулялась! Видно, понравилось! Хочет по три раза в год ягниться. Настоящая ударница! Макпал в удивлении цокает языком. Сестры смеются. - А старик-то наш, старик! Он колхозный конюх... У него ни один жеребенок не пал, ни одной лошади волк не задрал. Табун, говорят, упитанный. Молодым носы утер. Незнакомый голос окликает Макпал из-за спины: «Послушайте!» Она оборачивается и видит безбородого джигита с гладким мальчишеским лицом. - Вы из колхоза «Темп?» -Да. - Вас-то мне и нужно! - говорит молодой человек, раскрывая записную книжечку - Как имя отца?
- О чьем отце спрашиваете... о моем или мужнином? -осторожно осведомляется Макпал, еще не чуя беды. - Вашего мужа, конечно! Как ваша фамилия? - Отец мужа... - шепчет Макпал, запнувшись и растерянно улыбаясь. Ее лицо густо заливается краской. Разве порядочная женщина в ауле посмеет назвать имя свекра? Кто же это решил над ней так зло подшутить! Она поднимает голову: Асылбек и председатель аулсовета, улыбаясь, смотрят на нее из первого ряда. Неужели они подослали этого молодца! Ах, так, хорошо! Посмотрим, кто кого смутит... И она громко произносит: - Отца мужа зовут Келимбет! Молодой человек, поблагодарив, тотчас отходит к столу, а сестры принимаются болтать, по виду как ни в чем не бывало. В доме отца до замужества они дружили, как близнецы, и Айша привыкла обо всем спрашивать у старшей сестры, а та все объяснять младшей. Но разговор что-то не клеится. На душе у Макпал неспокойно, нерадостно и неприятно после того, как она
выговорила имя свекра... Зачем это сделал Асылбек? Такой хороший председатель... - Наверное, все тут ударники, и те женщины тоже? - шепчет Айша. - Тут будет своего рода айтыс, догадывается Макпал. - Интересно, кто победит? Те, кто за столом, главные. Они будут судить... Поняла? Задребезжал звонок, и гудевший зал затих. Слет открылся... Безусый молодой человек, давеча подходивший к Макпал, встал и начал читать длинный список. И Макпал послышалось, что он назвал будто бы ее имя и еще какое-то странное прозвище на русский лад - «Келимбетова». Собрание одобрило этот список, из рядов стали подниматься люди и пересаживаться за красный стол. Потом сидевшие там замешкались, принялись искать кого-то между собой и, видимо, не нашли. Асылбек посмотрел в зал и даже вроде бы осердился: - Макпал, ты что же сидишь? Тебя избрали в президиум, иди!
Глава 3
В маленьком домике с чисто выбеленными стенами, в общей комнате, торжественно именуемой гостиной, Жакип со своей матерью Несибельди и русской девушкой избачкой Настей разбирают книги. Старуха раскрыла сундучок сына, и все трое вытаскивают из него книги, бумаги, тетради. Жакип раскладывает их на две кучки: в одной то, что еще нужно ему, в другой матери. Из кипы бумаг он вытаскивает старую членскую книжку аэроклуба и бросает старухе. Переплет приводит ее в восхищение, - она подарит эту красивую книжку комунибудь из женщин и уже готова положить ее в карман. Но Жакип делает страшные глаза. - Брось, люди подумают, что ты на старости лет комсомолкой заделалась! Несибельди пугается: - Да что ты говоришь?.. Возьми скорей обратно... -и дрожащей рукой протягивает книжку сыну. Жакип и Настя заливаются смехом. Тогда и старуха смеется до слез, сморщив маленькое румяное личико.
Они с Настей часто потешаются вместе, как сверстницы. Если в доме веселье значит, Настя дома, и Жакип спешит к ним, чтобы поболтать и побалагурить. Они ждут гостей со слета. Там и отец и сестры -Макпал и Айша. Хлопает дверь, дорогие гости на пороге. Тут и родичи и одноаульцы, друзья. Настя весело и радушно, как своя в доме, встречает их. - Какая дочь у вас! - говорит она. - Все женщины - в зале, а она одна - в президиуме. - На почетном месте... моя дочь? ахает Неси-бельди, с восхищением и затаенной опаской глядя на Макпал. - Как же, в самой середке, выше мужчин... -объясняет Жакип, и не сразу поймешь, шутит он или всерьез. - Теперь блюдо с бараньей головой ей подносить! Вдруг он спрашивает Макпал, потеряв всякое приличие: - Что, назвала имя свекра? Я думал, ты оробеешь, напутаешь, а ты молодец... - Ну и назвала, что тут такого? отзывается Макпал, невольно краснея. Старуха сердито отмахивается от них.