Это была опасная игра. Если бы Дзин проверил информацию, подлог бы раскрылся. Но Дзюнъэй рассчитывал на два фактора: высокомерие контролёра и его нежелание лично лезть в логово врага.
Оставался вопрос встречи. Где передать свёрток? Рынок был исключён — слишком публично. Уединённые места вызывали подозрение. Нужно было найти нечто нейтральное, многолюдное, но где можно было бы говорить конфиденциально.
Идею подсказал сам Кэнта. На очередном шумном ужине он жаловался:
— Опять этот старый торгаш Уно в бане ко мне приставал! Вечно он парится до полуночи и всех заводит своими разговорами о политике. Я уже мыться хожу на рассвете, лишь бы его не видеть!
Баня. Идеально. Шум воды, пар, скрывающий лица, люди, занятые своими делами. И главное — там можно было говорить тихо, не вызывая подозрений.
Дзюнъэй оставил в «местном почтовом ящике» крошечный, свёрнутый в трубочку ответ: «Бани у реки. Завтра. Закат».
На следующий день, незадолго до заката, он отпросился под предлогом зубной боли — старый, проверенный способ вызвать сочувствие и получить пару часов свободы. Старый писец тут же вспомнил про своего кузена, который «сгнил заживо от больного зуба», и чуть ли не силой вытолкал Дзюнъэя за ворота, сунув ему в руку монетку: «Сходи к цирюльнику, пусть рвет! Не экономь на здоровье!»
Бани представляли собой неказистое деревянное строение на окраине города, у реки. Из трубы валил густой пар, смешиваясь с вечерним туманом. Внутри пахло влажным деревом, мылом и человеческими телами. Дзюнъэй оплатил вход и прошёл в общее помещение, где в большом бассейне стояли фигуры, расплывающиеся в густом пару.
Он сразу увидел Дзина. Тот сидел вдалеке, по шею погрузившись в горячую воду, с закрытыми глазами. Он выглядел как самый обычный уставший торговец. Ничто, кроме ледяного, мгновенно открывшегося и тут же прикрытого глаза, не выдавало в нём убийцу.
Дзюнъэй, сделав вид, что никого не замечает, погрузился в воду с противоположной стороны. Горячая вода обожгла кожу, смывая нервное напряжение последних дней. Он закрыл глаза, стараясь успокоить дыхание. Нужно было вести себя естественно.
Минут через десять Дзин неспешно поднялся и направился в сторону парной. Дзюнъэй, выдержав паузу, последовал за ним.
Парная была маленькой, душной и, к его облегчению, пустой. Дзин сидел на верхней полке, закутавшись в полотенце. Его лицо было скрыто в тени.
Дзюнъэй сел внизу, спиной к нему. Между ними повисло напряжённое молчание, нарушаемое лишь шипением камней и их учащённым дыханием.
— Ну? — раздался наконец скупой, безэмоциональный голос Дзина.
Дзюнъэй, не оборачиваясь, просунул руку между досками полки. В пальцах он сжимал маленький, запечатанный воском свёрток — копию карты и списков.
Пальцы Дзина, быстрые и цепкие, как у геккона, выхватили свёрток. Послышался тихий шелест разворачиваемой бумаги.
— Интервал у восточного крыла… сомнителен, — через минуту произнёс Дзин. — По нашим данным, патруль проходит чаще.
Вот чёрт. У клана были свои источники. Дзюнъэй почувствовал, как по спине пробежал холодный пот. Он сделал вид, что закашлялся от пара, и жестом, который Дзин должен был увидеть краем глаза, показал: «Это на короткое время».
Наверху хмыкнули.
— Список… Не хватает имени врача. Кадзуюки.
Сердце Дзюнъэя упало. Он знал. Дзин проверял информацию.
— Не допускается с прошлой луны, — отмахнулся он. — Говорят, лечит проказу где-то на окраине. Это была наглая ложь.
Последовала пауза. Дзюнъэй готовился к тому, что следующее, что он почувствует, будет лезвие между рёбер.
— Подземный ход… здесь, — Дзин постучал пальцем по бумаге. — Ты уверен?
А вот и мой шанс. Дзюнъэй обернулся и посмотрел на Дзина снизу вверх. Его лицо в пару было искренне-недоуменным:
— Да. Сам видел. Но старый, заброшенный. В прошлый раз, когда проверяли, обвалился. Теперь только крысы бегают.
Он вложил в голос всю убедительность, на которую был способен. Он не отрицал существование хода — он обесценивал его. Делал бесполезным.
Дзин внимательно смотрел на него своими холодными глазами, пытаясь уловить малейший признак лжи. Дзюнъэй выдержал его взгляд, изображая лёгкое раздражение профессионала, чьи данные ставят под сомнение.
Наконец Дзин медленно кивнул и спрятал свёрток в складках полотенца.
— Хорошо. Информация будет проверена.
Он произнёс это так, что у Дзюнъэя снова похолодело внутри. Проверена. Как? Кем?
— Теперь следующее задание, — голос Дзина снова приобрёл металлические нотки. — Генерал Мабучи. Правая рука Такэды. Наш… заказчик хочет его сместить. Тебе нужно получить доступ к его личной переписке. Найти что-то компрометирующее. Счета, письма, что угодно.