— Не ладите с новой хозяйкой?
— Я очень ей благодарна, что она не лишила меня работы, — искренне ответила мисс Харрис. — Просто тяжеловато привыкнуть к переменам в моем доме. Впрочем, он уже не мой. Да и не был никогда, — чуть подумав, грустно добавила она.
— Зато здесь остались места, о которых знаете только вы. Не так ли?
Мисс Харрис, серьезно посмотрев на Малдера, развернулась и, сев за стол, рукой показала ему на стул напротив. Он послушно опустился на указанное место.
Старушка поправила очки и, сложив руки на столе, какое-то время молчала, видимо, собираясь с мыслями.
— Наверное, раз такое дело, придется мне все рассказать.
— Да, сейчас самое подходящее время, — серьезно кивнул Малдер.
— Даже не знаю, с чего начать.
— Начните сначала, — предложил Малдер. — Я не тороплюсь.
— Ну что ж, сначала так сначала. — Мисс Харрис глубоко вздохнула и заговорила: — Тогда придется немного копнуть в прошлое. Видите ли, отец Мэттью Берка был другом и коллегой Ричарда — отца Миранды. Они вместе приобрели этот участок и построили на нем два дома. Забора здесь никогда не было. Дома разделял только сад. Мими и Мэттью вместе росли, крепко дружили, ну, а потом, конечно же, влюбились друг в друга. А затем… затем между их отцами как черная кошка пробежала. Конечно же, были замешаны деньги, но я точно не знаю, как. Ричард лишился большой части средств, а на семью Мэттью свалилось еще одно несчастье — две трети дома уничтожило пожаром. Но главное — дружбе пришел конец. Молодым строго-настрого запретили общаться. Миранду на год отправили в частный пансион. А между домами поставили забор. Хотя простоял он совсем недолго. Но что может быть слаще запретного плода? Конечно же, Мими и Мэттью продолжали встречаться тайком. В детали Миранда не посвящала даже меня — я все же не одобряла подобное, но точно знаю, что они не прекратили видеться.
Мисс Харрис перевела дыхание.
— В конечном итоге все у них само собой сошло на «нет». Мэттью отправили учиться в какой-то не самый престижный колледж: на большее у родителей не хватило денег. Вскоре умер Ричард, а спустя пару лет — и отец Мэттью. Постепенно все забыли, с чего началась вражда. И обе семьи просто жили бок о бок как едва знакомые люди. Мэттью учился, потом долго работал в другом штате, а когда наконец вернулся сюда, оказалось, что от былого Мэтти не осталось и следа. Довольно неприятным человеком он вырос, скажу я вам. Немного… озлобленным, что ли? Мне кажется, только Мими продолжала видеть в нем что-то особенное, хотя я ни разу не замечала, чтобы они разговаривали. Здоровались, улыбались друг другу и проходили мимо. Но вот семью ни один из них заводить не спешил: Мэттью-то женился совсем поздно, лет эдак в сорок пять. Жена его была сильно моложе. Так или иначе, самое странное было впереди.
Малдер кивнул, показывая, что внимательно слушает.
— На Рождество 67-го года мне позвонила сестра. Так уж получилось, что мы мало общались: она жила далеко, в Висконсине, шестеро детей. В общем, не до меня ей было все это время. А тут нужда заставила: тяжело заболел ее муж, и она не справлялась одна с детьми и попросила меня о помощи. Я поехала — а что делать? Полтора года прошло, прежде чем выбралась навестить Мими. И вот сидим мы, болтаем о том о сем, и тут я возьми и заговори про Мэттью — спросила, как он. А Миранда вдруг изменилась в лице, прямо побелела вся. Сказала, чтобы я впредь никогда не упоминала его имени в этом доме. Что она выбросила все фотографии, все письма, и слышать о нем больше не желает. Что уж там между ними произошло — одному Богу известно. Я снова уехала в Висконсин — и надолго: муж сестры умер, вот и пришлось мне остаться там — помочь растить младших. Вернулась сюда, когда они выросли, — лет десять назад. Миранда все эти годы жила совершенной затворницей. Из дома, считай, вовсе не выходила — бродила по нему, как призрак — и днем, и ночью. И тогда же я стала замечать в доме что-то странное…
— Странное? — явно заинтересовавшись, перебил ее Малдер.
— Какие-то непонятные звуки, шорохи… Несколько раз слышала, что кто-то поет. Или… разговаривает о чем-то. Я стала, если честно, подозревать, что Мими немного не в себе. А незадолго до смерти она наконец рассказала мне про погреб. Его затопило давным-давно, я и понятия не имела, что им потом кто-то пользовался. Оказывается, они с Мэттью использовали этот погреб как тайную комнату для встреч, даже привели его в божеский вид, пока Ричард уезжал куда-то по делам и дом пустовал. Фотографии и письма Миранда не выбрасывала — просто снесла все туда, вниз. И попросила, чтобы я все сожгла, прямо у нее на глазах. Что мне оставалось делать? Вот здесь все и спалила, в этом самом камине. — И мисс Харрис указала на него рукой. — Только одну фотографию все же оставила — спрятала ее, пока Мими отвернулась. Сама не знаю, зачем. — Она пожала плечами.
— Молчала я про погреб и про все остальное, потому что Мими так хотела. Просила, чтобы я никогда и ни одной душе про все это не рассказывала.
— Вы ведь знаете, что я нашел в кладовой трость Мэттью Берка? Наверняка его целью был погреб. Точнее, то, что там хранится.
Мисс Харрис пожала плечами.
— Там оставалось очень мало вещей, и, поверьте, их никто не трогал. Я проверила.
Малдер грустно покачал головой.
— Вы же понимаете, что теперь становитесь подозреваемой? Выходит, мистер Берк бесследно пропал в месте, о котором знали только вы да он.
— Понимаю. Но и вы, наверное, понимаете, как это нелепо. — Мисс Харрис улыбнулась. — Хотела бы я быть в такой форме, чтобы справиться с мужчиной на двадцать лет младше меня, но годы уже не те.
— Ну что ж, спасибо, мисс Харрис. — Малдер встал. Прошу вас в ближайшие дни никуда из города не уезжать. — Он направился к двери, но вдруг, о чем-то вспомнив, резко остановился и обернулся. — Еще кое-что. Агент Скалли сказала, что почувствовала в погребе какой-то странный запах. Что это может быть?
— Запах? — Мисс Харрис казалась искренне удивленной. — Я тяжело переболела корью в шестнадцать и с тех пор запахов почти не чувствую. Но вы ведь теперь сами там все осмотрите? И полиция наверняка приедет?
— В этом можете не сомневаться, — раздался вдруг голос Скалли, и мисс Харрис вздрогнула от неожиданности, а Малдер резко повернулся к двери. — Я только что связалась с лабораторией насчет результатов токсикологической экспертизы. На стенах и полу погреба — следы керосина.
***
— Нужно уведомить полицию, открыть дело по статье «Поджог». И сегодня же связаться наконец с окружным прокурором, — решительно заявила Скалли, прицеливаясь пустой бутылкой из-под воды в стоявший парой метров дальше мусорный бак. Агенты удобно расположились на лавочке в небольшом парке невдалеке от кондитерской. Решив, что тень от огромного платана вполне обеспечит их прохладой, они решили не возвращаться в отель.
— Дай угадаю. Ты считаешь, что Мэттью Берк хотел поджечь дом, за что с ним и расправились, — улыбнулся Малдер и, отобрав у Скалли бутылку, одним метким движением отправил ее в бак. — Трёхочковый.
— Расправилась, — поправила его Скалли. — Аннетт Арно. Мисс Харрис действительно была в этот момент дома: я позвонила ее соседке, пока ждала тебя.
— Мотив?
— Увидеть, как кто-то расплескивает у тебя дома керосин, — недостаточный мотив для тебя, Малдер? Я склоняюсь к версии убийства по неосторожности. Неудачно повздорили.
Малдер задумчиво лузгал семечки.
— Зачем Мэттью Берку поджигать дом? Почему сейчас? Если месть, то кому? Если корысть, то в чем?
— Этого мы, вероятно, уже не узнаем, Малдер. Может, это никак не связано с его романом с Мирандой. Может, он за что-то точил зуб на Аннетт или на ее бизнес и решил свести счеты? Ведь он наверняка считал, что теперь, после смерти мисс Мэй никто не знает о погребе. В любом случае у нас достаточно фактов для того, чтобы переквалифицировать дело в «Убийство». А там и до ареста недалеко. И да, я знаю, о чем ты сейчас думаешь.