- Ну, я понял, хотя это исключено.
- Ты не веришь людям?
- Почему, верю.
- Значит, не исключено.
- Но я не всем верю, я могу и не доверять.
Хорошо, если дан дар провидения внутренностей и будущих поступков человека. А ему не дан.
- Ты сейчас веришь во что-нибудь?
- Верю. В знания.
Загнул, эдак не всковырнешь его.
- Ты веришь кому-нибудь из преподавателей?
- Верю.
- Ну так вот, ты закончишь учебу, будешь десять лет работать, а потом окажется, что преподаватель твой — скрытый плут, краснобай, что авторитет и веру в себя он в корыстных целях использовал, карьеру делал, что диссертации его липовые, а метод, который ты десять лет проводил в жизнь, искореняется, как антигуманный, или еще как-нибудь сформулируют.
- Но тогда он будет отвечать по закону.
- А твои десять лет, потерянное время?
Теперь он в тупике, не вырвется, хотя...
- А если бы я узнал о его сущности сразу, то убить его, что ли, должен?! И кого из преподавателей ты имеешь в виду?
Заподозрил, чудак.
- Разоблачить его невозможно, он, допустим, одному тебе показал своё истинное нутро, а к остальному, к методам, к форме — не подкопаешься. Время нужно, чтобы все поняли, короче, он подлец, предатель, и вред приносит античеловеческий в первую очередь.
Молчит, духу набирается. Все боятся признать свое поражение. И не в поражении дело.
- Ты, я думал, всегда был настроен против крови, а теперь хочешь убить… Кто он?
Сказать? Нельзя, глупо, времени нет.
- Не важно. Тем более, я никого не собираюсь убивать.
Он подлец, он испортил жизнь не одному человеку, он отравляет души, но я не буду убивать! Это я уже себе. Проклятая дрожь, она выдаёт меня.
- Ой ли! Ты решил, я вижу... Ладно, больше не спрашиваю. Ты бросаешь учёбу?
Зачем образование убийце? Зачем долбить гранит науки, когда мир вопит о помощи, когда не грубая автоматная очередь и не хитромная ядерная боеголовка угрожают человечеству, а фальшивая красноречивая подделка под благородство и искусство проникает в глаза и уши, в сознание, коверкая души, уничтожая чистоту, не оставляя радости в жизни, лишая веры, чести, порождая ненависть ко всему, к жизни и к самому себе - обманутому.
Как тебе объяснить, Коля? Ты хладнокровен, разумен, живешь честно и немощно, ты выискиваешь нравственные островки в океане лжи и лицемерия. Больше тебе ничего не нужно объяснять.
Поймет Вера. И другие... А пока – я спокоен, и никто не увидит хаоса моей души. Громадная ненависть живет в сердце! Безумие клокочет в сознании! Я обречен!
…Ушёл.
Что ты ему говорил, Тимур? Ах, да, дескать, бросаешь учёбу, потому что хочешь копить деньги, а потом... работать и через два года восстанавливаться.
Восстанавливаться? Ничего не восставить, не вернуть, есть лишь будущее!.. Ты ему лгал, Тимур, и сам не заметил этого. Он, конечно, тебе не поверил, ну и что... Пусть!
Нужно идти! Вновь идти и перебирать в памяти пережитое, в сотый раз доказывая себе Необходимость убийства, акта - какая разница, чёрт побери!— и снова заражаться чувством злобы к извращенности и хамелеонству человека. Оцени свои силы в последний раз. Так будет справедливее.
***
Ты работал ночным сторожем-санитаром в психиатрической больнице. Тебе удалось туда устроиться по случаю. Работа - не бей лежачего: закрыл двери на замок и подремывай до утра в стеклянной уютной будке. Бегут из заведения не часто. А если кто и попытается, то всегда под рукой кнопка.
Палаты находятся на верхних этажах, больным по вечерам запрещено спускаться на первый, и они не спускаются, разве что некоторые, те, кто смирен и безопасен и отоспался днем — пожизненные узники неземных идей — или же выздоравливающие; да и что в этом за беда, если ты все равно не спишь, если тебе самому интересно проникнуть в глубины аномального, попытаться понять трагедию возмущенного сознания, отсеять из бредового потока неповторимую истину чьей-то жизни...