Кто он?
Слепец, который не может видеть, что находится в замкнутом враждебном пространстве, который вновь и вновь, обжигая чуткие ладони, тычется в раскаленные стены?
Глухой, пытающийся говорить с выражением, но никогда не слышавший голосов и интонаций соотечественников?
Зачем великие лезут в бочку"?
Почему в истории бывало так, что большинство подчинялось безумцам?
Почему я, не великий, после любви к нему "лезу в бочку"? Там неудобно, темно, там трудно защищаться; твоим противникам остается ловко и быстро наложить на единственное отверстие крышку, засмолить и — прощай, Земля, Небо, Свет, Воздух — и вечная тюрьма, идиотская смерть, которой будут предшествовать обезьяньи лица и безумие. И не будет травы, на которую ты когда-то ложился, откуда ты смотрел в высокое обещающее небо.
Земля, мать моя! Спаси его от насилия! Убери извергов с пути его! Он воздаст тебе сыновней любовью.
Я воздам тебе сыновней любовью — за него приму боль и ненависть. Тебе не стыдно будет смотреть в глаза звездам. Разум тебе скажет: спасибо! Чувства отдадут тебе любовь и верность. Тебя возлюбит вселенная...
Иногда мне, сумасшедшему от ожидания, представляется, что я не видел его тысячи лет, а может быть, и никогда не встречал. Никогда!
Был сладкий, восхитительный земной сон.
Были восторженные сочетания красок.
Был в этом сне молодой, красивый, смелый человек — мой друг, мой сын, мой учитель.
…Прошел сон. Остались горечь и ностальгия. Осталась в прошлом мечта, и незачем жить более...
Чушь, чушь, чушь!
Порви эту страницу, читатель, и прости старика. Мне можно простить, я бесконечно его люблю, и нет жизни без него, и нет смысла без него, нет... И ничего нет без него. Ни-че-го!
Когда есть он — воспламеняется сердце, вместо воздуха вдыхаешь бодрый нектар вдохновения и безудержная чувственность разума торжествует в мире.
...Не просите хлеба, просите друга. Не спешите к наслаждениям, стремитесь спорить и отстаивать, не кривя душой, истребляя самолюбие. Закалите свое сознание мыслью о предстоящей борьбе с той эгоистической силой, которая держит в оковах душу вашу. Погибайте в космосе...
Я слаб. Я слишком поздно увидел чудо, я не сумел одолеть свою суть, хотя принял разумом Гордость. Не хватило смелости...
Его дело продолжают иные.
И если вам повезет — вы встретите одного из них, если у вас достанет мужества признаться в своей ограниченности и пойти против самого себя, вы поймете, что мир действительно прекрасен, что будет настоящая Радость, что есть смысл в этой агонии и неразберихе на планете Сущего.
И вас коснется нетленное...
***
Сегодня я разбил написанное на главки. Так, наверное, легче читать.
Сегодня продолжу повествование.
Я не был непосредственным участником основных столкновений Злобина с Вековым, свидетелем оказался Забавин, который с пронырливостью Фигаро успевал находиться в самых горячих точках поселка и его окрестностей.
Любитель поговорить, он и рассказал мне дальнейшее.
Так что теперь я попытаюсь изложить события от забавинского "я". Как это выйдет — не мне судить, но надеюсь, иной взгляд поможет мне запечатлеть образ Векового ярче и разностороннее.
Итак —
ОТ ЗАБАВИНА
18. Минус на минус и мягкие пряники
Откровенно говоря, побаиваюсь я Злобина с первой встречи. Он тревожит меня не чудаковатым поведением и грубыми замашками, а глазами — их настоящего выражения и цвета мне никак не удается определить. И еще я опасаюсь его скрытого внутреннего напряжения, которое ему самому-то тягостно, а нам, окружающим, и подавно явно не предвещает ничего хорошего. Вековой сказал однажды: "Этот человек совершит нечто из ряда вон или примет нечто". Да, предсказывать мы все не прочь, а вот кто бы избавил от свершения подобных предсказаний — это-то всем нужнее!
После "Душегуба" Злобин несколько раз заходил к нам, но не заставал Векового, который постоянно пропадает в школе. О памятном педсовете Петр Константинович порядком наслышан — поселок поет о Вековом на разные лады — но все же вечера три выпытывал подробности у меня.