Однажды ко мне обратился один из старших с предложением поучаствовать в уличных боях. Я недолго думая согласился. Конечно в школе знать об этом не знали. Я тайно уходил по ночам. Благо тайные вылазки были для меня не в новинку, поэтому выйти из территории школы мне труда не составило. Меня уже ждала машина за поворотом.
Приехали мы в какое-то полуподвальное помещение, где уже шел бой. Я сначала наблюдал за происходящей ситуацией, смотрел на болельщиков и на бойцов. Зрелище не для слабонервных. Но мне нравилось, я хотел себя попробовать в этом. И я попробовал. В конце концов мне нечего было терять, все что у меня, казалось, было я потерял. У меня остался только я. Душу тоже истратил. Осталось только тело. Привыкшее к побоям, набитое шрамами тело. Его не было жалко. Боли не боялся давно.
Я выиграл свой первый бой, конечно приложились ко мне тоже не хило, но я был доволен и горд собой. И я начал зарабатывать деньги на уличных боях. Дрался я раза два или три в месяц. Учебу забросил, меня интересовало только сколько я смогу заработать. Возвращаться в школу каждый раз было все труднее и труднее. Я чувствовал, что задыхаюсь там.
Однажды я и один мой одноклассник вышли прогуляться по городу. До этого мы не общались слишком тесно, но были хорошими приятелями. Он был из Каира. Араб. Читал КОРАН и молился.
Он много рассказывал о месте, где родился. Об отце и старшем брате. А я слушал его и понимал, что мне нечем делиться с ним в ответ. Что изнутри я полон не любви и уважения к своей семье как он.Я полон злобы и отвращения. И эти два чувства растут во мне день ото дня. Потому что это был уже третий год моего нахождения в чужой стране и в чужом городе, но я до сих пор не говорил с семьей. Однажды на заработанные в боях деньги я купил себе телефон и позвонил отцу, номер которого помнил наизусть. Он поднял трубку, параллельно разговаривая с Азатом на какие-то бытовые вопросы. Я не стал ничего говорить. А он положил трубку со словами «наверное, ошиблись номером». Да, ошиблись номером. Больше я им не звонил.
Мы с Кадиром очень хорошо сдружились. Так хорошо, что он звал меня после окончания школы поехать с ним в Каир.Он хотел показать мне пустыню и бедуинов, он хотел показать мне египетских танцовщиц. О них он рассказывал с особым интересом. Я же всегда смеялся над его словами. Он учил меня арабскому языку и вот это меня по-настоящему заинтересовало. Мы практиковались с ним все свободное время. Мне этот язык пришелся по душе. Через полгода я уже писал на нем и говорил. Арабский язык стал моей страстью почти такой же как бои.
Должен был состояться очень важный бой, к которому я готовился две недели. Изматывая себя со своим тренером. И этот бой состоялся, а на празднование моей победы парни решили пойти к девочкам.
С этих пор началась моя по-настоящему взрослая мужская жизнь. Я стал частым клиентом в таких заведениях, пробовал алкоголь, девушек. Спускал все деньги заработанные в боях на такие места. Мне нравилась моя жизнь, я отрывался как только мог. Уже не разбирая ни девочек, ни выпивку.
Однажды после очередного боя мне не отдали мои деньги, чем очень меня разозлили. Я был и без того напряжен из-за разговора с директором школы днем о том, что если так пойдет дальше, то меня исключат, несмотря на то, что образование полностью оплачено. А тут и эти ублюдки не хотят отдавать мои бабки. Я наехал на главного из них, его дружки наехали на меня.
Провалялись потом все вместе в травматологии, я со сломанной челюстью и ногой, остальные тоже кто с чем. И именно в этот период пока лежал в больнице я стал понимать, что жизнь моя идет сейчас совершенно не по тому пути, по которому я хочу ее вести. И пролежал я там достаточно долго для того, чтобы понять важную для себя вещь. Оставаться я в этой стране не хочу и не останусь. Через неделю меня выписали и я решил не медля поговорить с Кадиром на эту тему. Мы совершеннолетние, разрешение нам не нужно. Мы едем в Египет.
Начинало светать. Да, настолько погрузился мыслями в прошлое, что даже не заметил этого. Я оделся и прикурил сигарету. Привычка появившаяся в Каире. Не то, чтобы это было моей слабостью, просто мне нравился сам процесс курения, мне нравилось думать, когда я курю. Выкурив две сигареты подряд я вышел из номера, напугав по пути горничную, которая убиралась на этаже. Спустился вниз, все уже на рабочих местах. Мне начинает нравиться эта дыра.
Только я собирался зайти в ресторан отеля как зазвонил мой телефон. Звонил Фырат.
-Алло, Миран? Я приземлился брат, где ты?- голос у него был довольно бодрым, впрочем как и всегда.
-Хорошо, я в отеле. Я пошлю за тобой кого-нибудь из ребят.
-Да нет, не надо. Я арендовал машину уже тут. Из Каира есть новости?
-Пока нет, приезжай сюда, обмозгуем с тобой это дело.
-Хорошо, брат, еду.
Я зашел в ресторан и сделал заказ. Только самые изысканные блюда моей родины. И вот они стоят передо мной, а я смотрю на всю эту красиво оформленную еду и кусок в горло не лезет. Вспомнился первый день в пустыне, куда мы отправились с Кадиром и его старшим братом Рашидом. Он все время жил в пустыне, кочевал там. И вел за собой человек 30. Три женщины, остальные мужчины.
Мой первый поход в пустыню был довольно забавным. Была нестерпимая жара, голова шла кругом, я уже не мог держать лошадь и свалился прямо на песок. Открыл глаза и увидел как Кадир склонился надо мной и пытается открыть крышку бутылки. Я присел и огляделся. Вокруг одни барханы, палящее солнце и горячий песок подо мной. Я не увидел остальных.
-А…где все?- спросил сделав глоток желанной воды.
-Я сказал, чтоб не ждали. Мы их догоним,- как-то неуверенно посмотрев на меня сказал Кадир, снимая с головы куфию и вытирая ей лицо. Я посмотрел на свою кондуру и усмехнулся. Длинный халат. Как же быстро меняется жизнь. Вот ты в холодном, дождливом Лондоне, вот ты в пустыне. Казалось, что это совершенно разные миры. Совершенно непохожие. Но мне нравилось здесь. Никак не могу объяснить эту тягу и это неожиданное единение с этим местом и людьми, но оно есть .Может потому что я сам выбрал, может потому что впервые в жизни сам чего-то захотел и сделал. Я вновь осмотрелся и взглянул на Кадира. Он прикрыл глаза, наслаждаясь тишиной. Он стал моим другом, моим братом. Моей новой семьей.
Мы вернулись в Каир спустя месяц «прогулки» по пустыне. Я начал вникать в тему и понимать, что это не просто прогулки по пустыне. Семья Кадира занимается торговлей оружием. Продают некому Асаду, который переправляет ее на иранский рынок.
Первое время мы с Кадиром вообще не вмешивались в эту тему. Гуляли по Каиру, заказывали каирских танцовщиц, проводили с ними ночи, обкуривались до тошноты кальяном. Потом решили слетать к знакомым Кадира в Касабланку. Это было интересное путешествие, новые знакомства, девушки, выпивка. Развращенная до мозга костей жизнь, которая превращала и нас с ним в таких же. Там же я познакомился с Фыратом, одним из лучших друзей Кадира. Теперь мы всюду ходили вместе, отдыхали вместе. Он мне понравился, этот Фырат. Хотя он был самым безэмоциональным из нас. Самым спокойным и рассудительным. Мы называли его скучным.
Прошло какое-то время и мы вернулись втроем в Каир. Думая о том, чем бы нам заняться. Но в какой-то момент стало ясно, что выбора у нас на самом деле нет. Все было предопределено, как только мы оказались здесь среди песков и людей, которые по уши в дерьме. Мы и сами не поняли, как легко наши руки оказались в грязи и мы стали теми, кого презирали.