ГЛАВА 7. РЕЙЯН.
Я вылетела из его комнаты вытирая слезы с щек и даже не пытаясь успокоиться. Забежала в свою комнату и захлопнула дверь. Как он может так со мной? Какие другие? Я сползла вниз по двери и зарыдала. Прижимая колени к груди захлебывалась в слезах собственной ничтожности. Едва сдерживая себя, чтобы не зарыдать в голос. Не разбудить Гюль, не разбудить весь дом. А мне так хотелось этого именно сейчас. Чтобы дошел до него крик моего отчаяния. И плакала я потому что понимала умом- он прав. Я невеста, я невеста его брата. Как мне вбить себе в голову это? Как заставить сердце в это поверить? Я зажмурилась кусая губы, отчаянно пытаясь унять эту боль внутри себя. Откуда мне было знать, что боль эта только-только начинает обосновываться у меня груди? Откуда мне было знать, что этой ночью, войдя к нему в комнату, чтобы разделить его боль я открыла счет моих слез по нему? По нам? Откуда мне было знать, что я приговорена задыхаться в отчаянной попытке просто видеть его?
Часы не стене показывали четыре утра, когда я легла на кровать и провалилась в сон. Это был даже не сон, просто попытка мозга перезагрузиться. Абстрагироваться от боли, попытаться излечиться. Не понимала я еще, что невозможно от этого излечиться. Не понимала всю глубину своих чувств к этому холодному и жестокому мужчине. Хотя знала уже точно одно, плакать по нему и из-за него я буду еще не один раз в своей жизни.
Утро встретило головной болью, пульсацией отдающейся у меня в ушах. Гюль тормошила меня за плечо.
-Сестра, сестра..проснись. Ну сестра!- она захныкала. Я прижала ее к себе. Маленькое хрупкое тельце, вот я вдыхаю ее запах и понимаю, что живу и понимаю, что есть ради чего жить.
-Проснулась, солнышко мое, смотри, проснулась!- я открыла широко глаза, чтобы она убедилась. И улыбнулась, когда она повторила мой жест и тонкие светлые бровки поползли наверх.
-Сестра, у тебя глаза красные!- прошептала Гюль – ты заболела?
-Нет моя хорошая, не заболела. Со мной все будет хорошо.- я приподнялась на кровати. Голова продолжала болеть, надо выпить обезболивающее.
Мы собрались с Гюль и спустились вниз. Все уже сидели за столом.
-Всем доброе утро!- тихо сказала я и усадив Гюль села сама.
-Кудряшка, с тобой все хорошо?- Мелеке обеспокоенно вглядывалась в мои глаза. Я посмотрела на Азата. Он смотрел на меня с таким же вопросом в глазах.
-Да, просто голова болит, плохо спала ночью,- тихо ответила я, стараясь чтобы не особо обращали на меня внимание, сидящие за столом. Но они и так не обращали. Джихан молча ел и был далеко в своих мыслях, Хандан и Ярен молча переглянулись на мои слова.
-Присаживайся, поешь! Не хочешь полететь с нами в Стамбул?- Хандан посмотрела на меня отложив приборы.
-Нет, у меня работа, я итак уже очень долго дома, надо выходить,- ответила я ей, даже не задумываясь.
На самом деле я не видела никогда Стамбул. Всегда жила в этих краях, но уезжать особенно теперь, никуда не хотела. Хотя после вчерашней ночи я решила, я больше к нему не подойду. И его к себе не подпущу.
-Мелеке, ты отнесла завтрак Мирану?- голос Джихана заставил вздрогнуть, точнее заставило вздрогнуть одно единственное имя, сошедшее с его губ.
-Да, господин Джихан, отнесла ему все, что надо. И гостью его к нему проводила.- сказала Мелеке быстро взглянув на меня. Я уронила вилку с грохотом на тарелку и посмотрела на Азата. Он смотрел на меня. Взяла себя в руки и как можно спокойнее продолжила есть.