-Пойдем!
Я беру ее за руку и мы по дорожке бежим к тому самому кафе. Листьев на деревьях уже давно нет, небо застилают тучи, идет дождь и я держу за руку своего ангела. Я могу по праву назвать этот день лучшим в своей жизни.
Мы заходим в помещение. Тут немного народа. Всего две парочки сидят за столиками. Я веду ее к самому дальнему столику, рядом с которым располагается камин и помогаю ей снять пальто. Никогда не был джентльменом и хорошим манерам меня никто никогда не учил. Но с ней все по- другому. С ней хочется быть лучше и не для того, чтобы произвести просто впечатление, а чтобы правда стать таким. Чтобы ей было комфортно со мной всегда.
К нам подходит официант и я делаю заказ. Заказываю ее любимый «тирамису» и капучино с корицей, а себе черный кофе без сахара. Официант записывает и уходит. Она же застыла глядя на меня с приоткрытым ртом.
-Что? Откуда ты знаешь, что я люблю тирамису?- на ее лице написан этот же вопрос. Я откидываюсь на спинку стула и смотрю на нее.
-Просто знаю, не важно откуда,- я улыбаюсь ей, пытаясь разрядить обстановку. Не могу же я рассказать ей о том, что знаю о ней все. Что я как маньяк преследую ее годами. Что ее фотографии висят на стенах моего дома. Что я уже слишком давно и слишком сильно ею одержим.
-Ты не скажешь мне правду?- она не сдается. Все понимает, все чувствует. Я беру ее ладони в свои и грею их. Кожа нежная и гладкая, ее ручки словно теряются в моих больших ладонях. Тоненькие пальчики сейчас ледяные. На одном из этих пальчиков, а точнее на безымянном блестит кольцо, подаренное Азатом. Я останавливаю свой взгляд ни этом кольце и чувствую боль. Я знаю, что эта боль фантомная, но я ощущаю ее физически. Ее ощущает каждый мой нерв и рецептор. Я не могу отвести взгляд от этого кольца. Она замечает это.
-Миран,- тихо произносит она – это кольцо…оно для меня ничего не значит,- она пытается улыбнуться мне. Я поднимаю свой взгляд на нее.
-Но оно многое значит для меня,- также тихо отвечаю я ей, больше не в силах смотреть на это кольцо, я стараюсь смотреть куда угодно, но не на него. Она пытается освободить свои руки от моих, но я не даю, – не надо.
Она молчит, молчание затягивается. Она поворачивает голову к окну и смотрит на капельки дождя, стекающие по стеклу.
-Ты знаешь, моих родителей не стало в такую же погоду. Тогда тоже шел дождь. Казалось он оплакивал вместе со мной мое горе. Я прижимала к себе Гюль всеми силами, чтобы удостовериться, что она жива, что у меня есть смысл жить и рыдала.- она грустно улыбнулась и перевела взгляд на меня. – но я не перестала любить такую погоду. А ты?
Я смотрел на нее не моргая, видел как на ее лице сменяют друг друга эмоции одна за одной. Пропускал сквозь себя каждое ее слово и подыхал от счастья. А я? А я люблю все, что любишь ты. Смотрю на все, на что смотришь ты. Хочу то, что хочешь ты.
Я смотрю на нее и благодарю Бога за то, что она жива. Эгоистично благодарю Бога за то, что она жива и ни на минуту не задумываюсь о том, что не стало ее родителей. Долбанный эгоист, повернутый на ней. Я признавал это, я понимал это. Но это было моей правдой. Я умел ее признавать. Я опустил голову и поцеловал ее руки. Чтобы согреть их своим дыханием, чтобы ощутить их запах и помочь ей успокоиться. Она улыбнулась и затаила дыхание. Я поднял голову и улыбнулся ей в ответ. Я, наверное, никогда в своей жизни так много не улыбался как сегодня.
Нам принесли заказ. И я вынужденно выпустил ее руки из своих. Она смущенно улыбнулась официанту и поблагодарила его. Мне же пришлось проводить его хмурым взглядом.