ГЛАВА 22. МИРАН.
Я приехал в гостиницу. Настроения никакого уже не было. Сильная тяга к ней, к тому дому где она сейчас находилась, не давали мне спокойствия. Я вышел на балкон стараясь успокоиться, выровнять дыхание и дождаться утра. Не получалось. Я решил покурить. Выкурил три сигареты подряд и поднял голову, устремив взгляд на небо. Густо застелено облаками, верхушки домов вдалеке не видно из-за тумана, накрапывается вновь дождь. А я стою, не в силах и шагу сделать отсюда. Мне мало ее, мне мало времени с ней. Я как наркоман, который наконец добрался до своего героина теперь не отойду от нее пока это не убьет меня.
Решив, что надо отдохнуть я направляюсь в душ. Это был самый красивый, самый лучший день в моей жизни. И легкие переполняло этим счастьем, хотя интуиция упорно продолжала твердить о том, что счастье мое будет длиться не очень долго. Я прислонился плечом к стене, устало глядя на плитку ванной перед собой. Да пошло оно все. Я вылетел из ванной, не удосужившись даже вытереться. Натянул на себя первые попавшиеся черные джинсы и черную футболку. Накинул на плечи куртку и взяв телефон и ключи от машины спустился вниз.
Ехал обратно домой. Плевать, что сейчас уже час ночи, плевать, что все спят. Я хочу ее увидеть, мне жизненно необходимо увидеть ее сейчас.
Припарковался у ворот особняка и посмотрел на перекресток. Там стоял один из моих ребят, я кивнул ему. И он кивнул мне в ответ. Я зашел во двор, посмотрел на ее окна. Темно, значит спит. А мне не так это важно, я только увижу ее и все. Я направился в сторону ее комнаты, не останавливаясь ни на первом, ни на втором этажах. Подошел к окну, в камине горел огонь и больше ничего толком не было видно. Постучал в дверь, но мне не ответили. Видимо спит. Я толкнул немного дверь и она поддалась. Я тихо вошел в комнату и направился в сторону ее кровати.
Подошел неслышно к ее пастели и склонился над ней, слушая ее ровное едва слышное дыхание. Пышные волосы разметались по подушке. Она спала повернувшись на бок. Я присел на корточки перед ее кроватью. Блики от огня танцевали на ее лице. Она была так прекрасна в этот момент, что у меня дух захватывало. Я протянул руку, но так и не посмел ее коснуться. Вдруг она немного нахмурилась и повернулась на спину. Одеяло сползло с ее плеч и открыло моему взгляду очертания ее упругой груди, под нежным шелком ее ночной сорочки. Я захлебнулся собственным дыханием, не имея никакой возможности просто перестать смотреть на нее. Даже моргнуть не было силы воли в этот момент. Желание обладать ею было неконтролируемым, неуправляемым в этот момент. Я стиснул зубы, стараясь успокоиться. Она улыбнулась чему-то во сне и я не смог сдержать сейчас своей улыбки. Одеяло забилось в сторону обнажая ее стройную ногу. Я подавил мучительный стон. Находиться рядом с ней словно разновидность пытки. Рука дрогнула, но все же коснулась ее шеи, тонких ключиц и плеч. Кожа атласная, словно прикасаешься к самой нежности. Задержал руку на ее шее, там, где бьется пульс, тихо-тихо сейчас. Опустил взгляд ниже к ее груди, дыхание с шипением вырвалось из легких, обжигая меня огнем. Я тут же перевел взгляд на ее лицо. Погладил нежную кожу ее щеки. Каждое прикосновение отзывалось нестерпимой сладкой болью внутри меня. Опустил голову ниже и зарылся лицом в ее волосы, вдыхая в себя ее аромат. Поднял голову наверх и взгляд вновь скользнул по обнаженной, стройной ноге, я закрыл глаза, стараясь унять дикую потребность своего тела, которое так сильно отозвалось на картину, которую я видел сейчас. Я протянул руку и накрыл ее одеялом, прикрывая ногу и все тело чуть ли не до носа. А потом встал.