ГЛАВА 23. МИРАН.
Огромное заброшенное помещение, без окон и с одной дверью на окраине города. Я сижу на одном единственном стуле в центре этого помещения и стараюсь контролировать свой гнев. Пока я ехал сюда, сказал ребятам нарыть все возможное на Азата. Удивительно, что я не подумал об этом раньше. Теперь я сидел и переваривал информацию в своей голове. Несколько лет назад он задолжал одному человеку из Стамбула крупную сумму денег. До некоторого времени человек был спокоен и не требовал возврата, но последние несколько месяцев Азат на счетчике. Я никак не собирался использовать против него эту информацию, как и то, что я не собирался говорить Рейян о его похождениях в городе. Я не он. Но поговорить с ним по душам я должен и буду.
Я начинал терять терпение, закурил сигарету. Не было ни звонка от ребят, ни информации о том, куда он утром после того звонка делся. Я прождал его там до вечера, но не было ни его, ни ребят. К вечеру позвонил один из моих и сказал, что его видели в одной из деревень. Предполагаю, что он там прятался. Да, совсем плохи его дела. Я сказал привести его завтра в город и отключился. Выкурив еще две сигареты подряд я подошел к своей машине. Облокотился о дверцу и посмотрел на небо. Затянуто тучами, не видно звезд. Глядя на небо я всегда вспоминал Каир и пустыню. Бесконечные барханы и горячий песок. По ночам этот песок на горизонте сливался с небом. Те дни, когда я не был таким одержимым. Не был одержимым женщиной. Оказывается, это были счастливые дни в моей жизни. Сердце не сковывало страхом и болью, сердце молчало.
Телефон завибрировал в кармане и посмотрел на экран. Фырат. Я улыбнулся, ну наконец-то.
-Фырат, брат здравствуй,- я вновь улыбнулся в трубку. Мне было важно его слышать, только он у меня остался. Только он у меня был.
-Здравствуй, Миран,- голос у него был уставший.- как ты?
-Я нормально, расскажи мне как там все обстоит? Проблемы с законом решаемы?- я открыл дверь машины и сел. Услышал в трубке его вздох.
-Да, решаемы. Но пронюхала еще и пресса, поэтому я даже не знаю, чем все закончится,- Фырат замолчал на том конце линии. Я выругался про себя, пресса и освещение этой ситуации мне сейчас совсем не были нужны. Твою-то мать. Повисла тяжелая пауза.