-Что ты пытаешься сказать?- я подхожу к ней ближе, я на пределе.
-Ты прекрасно знаешь!- она как натянутая струна.
-Что ты пытаешься сказать?- я повторяю сой вопрос гораздо громче.
-Я о твоей грязной жизни! Я о том, что ты занимаешься продажей наркоты, Миран Шадоглу! Я видела собственными глазами и слышала собственными ушами!- она приближается ко мне тоже.
-Ты суешь свой нос во все мои дела? Чего ты добиваешься?- я уже не слышу ее, не слышу себя. Во мне кипит гнев такой силы, что кажется он разорвет меня на кусочки.- а? Чего ты хочешь, мать твою, объясни мне! Почему не спросишь у меня напрямую?- я уже ору, терпения на спокойный разговор не осталось.
-Я от тебя ничего не хочу! Не хочу тебя в своей жизни и в этом доме, понял? Азат мой жених и я выйду за него замуж!- она кричит это так, что у меня закладывает уши. Разворачивается и выбегает из кухни. Выбегает под дождь и идет в сторону ворот.
Я вылетаю вслед за ней. Дождь льет как из ведра. Я вымок буквально за минуту, но меня это мало волнует. Я выбегаю за ворота и вижу. Она бежит, в сторону и в какой-то момент я вижу фары машины. Не знаю каким чудом оказываюсь рядом с ней в эти секунды и хватаю ее прижимая к себе убирая ее из-под машины под которую она едва не угодила. Я тяжело дышу. Разворачиваю ее к себе очень грубо. Все эмоции на пределе. Сам не понимаю как даю ей пощечину. Звонкую. Все это происходит за какие-то доли секунды. Она хватается за щеку и с ужасом смотрит на меня. И я жалею в ту же секунду. В ту же самую. По сердцу скребёт осознание собственной ничтожности острым ножом. Я обхватываю ее лицо своими ладонями приближая к своему. Из ее рта вырывается тихий всхлип и ее дыхание перетекает в меня жидкой ртутью. По прозрачной коже катятся капли воды и я уже не разбираю это слёзы или дождь.Сжимаю ее лицо в ладонях, поглаживая большими пальцами. Она понимает, что могла умереть только что? Чокнутая девочка! Что же ты творишь со мной?
-Ты могла попасть под машину,- хриплю в ее губы , а потом набрасываюсь на них. Жадно сминаю ее губы своими и чувствую как сердце перестает биться. Это взрыв, это чертов апокалипсис всех моих чувств. Какая к черту близость, какой на хрен секс, если от одного поцелуя душу рвет в клочья. В глазах темнеет, яростно впиваюсь в ее дрожащие губы. Тело буквально дергается от острого наслаждения. Она цепляется за мои плечи, пытается отвернуть голову, оттолкнуть. А мне уже все равно, мне наплевать даже если весь мир рухнет прямо сейчас. Хватаю ее обеими руками, прижимаю к себе. Платье мокрое, прилипло к ее телу, жадно хватаю за ткань, сжимаю ее пальцами на спине. Нагло скольжу языком в ее рот, сжимаю ее волосы на затылке. Меня потряхивает, подбрасывает, ломает. Это жадность, это алчность, это сумасшествие. Ее запах кружит голову, ее губы сводят с ума. Продолжаю целовать насильно, сквозь сопротивление. Отрываюсь от губ , смотрю в глаза и снова обрушиваюсь на ее губы . Наконец-то она ответила. Ответила, бл*дь. Ее руки теперь не отталкивали, а прижимали меня к себе. Она отвечает на мой поцелуй неумело, страстно. На улице декабрь месяц, дикий холод, льет дождь как из ведра, а я горю. Застонал, чувствуя нежность ее податливых губ. Такая нежная, такая податливая, а внутри столько огня, столько страсти. Пью ее дыхание, ее тихие стоны и не могу остановиться. Во мне проснулся дикий зверь, который рычит от голода внутри меня. Которому мало, все мало. Никогда еще в своей жизни я не чувствовал ничего подобного. Снесло все планки, все тормоза. Вместо нежного влечения к ее невинности в меня вселился дьявол, который жадно хочет ее губы, ее волосы, ее запах, ее тело. Сейчас! Немедленно!
Оторвался от ее губ. Отрезвление пришло мгновенно, остро, болезненно прошло током сквозь все тело. Посмотрел в ее полузакрытые, пьяные глаза и почувствовал себя маньяком, больным уродом. Впервые в жизни мне так хорошо и так плохо одновременно. Хватаю жадно ртом воздух, не могу надышаться. По лицу стекают ручейки дождя. Смотрю на нее, как она медленно начинает приходить в себя, как она дрожит. Мои руки на ее плечах. И я не в силах смотреть сейчас ей в глаза. Не в силах. Я сжимаю губы, смотрю на нее исподлобья. А потом отворачиваюсь и иду к своей машине. Включаю двигатель и срываюсь с места. Не понимаю куда еду и зачем. Пытаюсь прийти в себя. Тело все еще подрагивает, руки дрожат. В кармане неустанно вибрирует телефон, а мне плевать. Мне сейчас плевать на весь мир.
Смотрю на свою руку, лежащую на руле. Я ударил ее этой рукой. Сворачиваю резко на обочине и достаю из бардочка пистолет. Не задумываясь стреляю прямо в середину ладони. Чувствую как пуля пробивает кожу, рвет мышцы, дробит кость. Боль слегка отрезвляет, позволяет прийти в себя. На какие-то доли секунды заливаю салон машины кровью. Откидываюсь на спинку сиденья и закрываю глаза. Боль успокаивает. Боль дарит давно знакомые ощущения. Я чертов псих, мой мозг уже давно устроен так, что боль дарит яркие ощущения, уверяет в не бессмысленности всего. Мой мозг давно устроен так, что нежных прикосновений он боится гораздо больше и сильнее, чем огнестрельного ранения. Потому что боль он изучил вдоль и поперек, знает все цвета и вкусы этой боли.
Перед глазами ее лицо, ее глаза, ее губы. Я жмурюсь сильнее, стараясь отогнать ее образ из головы. Чувствую как течет из руки кровь, не пытаюсь ее остановить. Вся моя одежда пропитана кровью и дождем. Достаю из кармана пачку сигарет одной рукой, они мокрые, тихо выругавшись кидаю их на соседнее сиденье.
Сижу еще какое-то время в тихом салоне. Потом понимаю, что надо ехать. Домой не поеду. Поэтому выбора не остается, еду в гостиницу. Нахожу какой-то носовой платок в том же бардочке и кое-как перевязываю руку.
Включаю двигатель и медленно еду в сторону гостиницы, останавливаюсь перед ней. Мне шустро открывают дверь. Паренек при виде меня слегка ужасается. Потом быстро набирает кому-то. Достаю портмоне, протягиваю ему внушительную купюру, потом подношу указательный палец к губам, делая знак, чтоб он молчал. Он быстро кивает головой.
-На мойку,- киваю головой в сторону машины. Он снова кивает и садится внутрь.
Захожу внутрь гостиницы. Прохожу мимо офигевшего администратора к лифту. Только захожу в свой номер как за мной тут же заходит медсестра.
-У вас рана, надо ее осмотреть,- тихо и испуганно произносит она. Я оборачиваюсь.
-Пошла вон.