— Глупо, — заключила она, не глядя ему в глаза. — Это всё очень глупо.
Он же, наоборот, попытался ухватить её посильнее, уже понимая, что теряет… навсегда. Пальцы сами сжались на её запястье, сильнее, чем надо…
Она поморщилась, то ли от боли, то ли тяжести момента.
— Отпусти.
— Послушай.
— Нет.
— Ну и дура! — пришёл он в бешенство, отбросив её руку в сторону и чувствуя, как внутри треснуло что-то очень важное. — Кому ты такая нужна!
А она вдруг опять рассмеялась, закинув лицо к бескрайнему синему небу и пряча слёзы, что рвались наружу.
Она смеялась, а он медленно сходил с ума, внутренне умирая от первого взрослого разочарования. До безумия хотелось сказать, что-нибудь такое… больное и обидное, но с чьих-то уст сорвалось лишь одно вымученное:
— Славка...
Мой новогодний подарок любимым читателям) Результаты розыгрыша в вк. Историю пишу по заявке, она будет коротенькая, но нежная и интересная (очень надеюсь). ВСЕХ С НОВЫМ ГОДОМ!
Глава 2.
— Славка! — раздалось где-то рядом, вырывая её из забытья и вызывая острое желание поморщиться. Давно её так не называли, уже почти лет десять как. С тех самых пор, как бабушки не стало и её назидательных вздохов: “Славка, ну куда же ты торопишься?!”. А ещё когда-то её так звал тот мальчик из юности, но опять-таки это было слишком давно, словно в прошлой жизни… теперь и вовсе не верилось, что был когда-то тот город, бабушкина квартира с её запахами свежей выпечки и клюквенного киселя, и тот самый мальчишка с острыми коленками и серьёзными глазами, который однажды вырос как и она, и у них даже случился несуразный летний роман, наполненный ласковыми взглядами, первыми неловкими по-взрослому будоражащими прикосновениями, припухшими губами с привкусом ванильного мороженого и этого бесконечного “Славка”.
Бабушку она помнила, до сих любила и скучала, бережно храня и лелея каждое воспоминание о ней. Но всё равно, она тоже осталась где-то в прошлом, как и сама Славка.
В этой реальности её звали Мирославой. А для кого-то она и вовсе была только Мирославой Эдуардовной, строгой и непоколебимой, с лёгким налётом цинизма в глазах и пробивным характером. И лишь нечастое родительское “Мира” напоминало ей о том, что когда-то в её жизни было что-то совсем иное.
И вот опять. Славка.
Над ухом чертыхнулись, будто бы снова вырывая из тёмноты туда, где было холодно и неожиданно сильно болела голова.
— Славка, — недовольно повторил незнакомый женский голос. — Доктор Савин?! Хватит уже пялиться на пациенток. Может быть, неврологам позвонить? Пациентка уже который час без сознания.
— Не надо, — отрезал глубокий мужской баритон с лёгкой хрипотцой. — Она просто спит.
— Ты теперь у нас в провидцы заделался? — продолжала негодовать собеседница доктора Савина.
— Рана неглубокая, — сухо пояснил мужчина. — Удар пришёлся по касательной. Она просто спит, — пояснил он.
Мирослава слушала разговор будто сквозь пелену, не желая соотносить услышанное с собственными ощущениями, в частности с тупой болью, что переполняла её бедовую голову. Может быть, она действительно всё ещё спала? А может быть, что-то было в этих голосах такое… бесконечно важное, но всё время ускользающее от неё, что она никак не могла ухватить за хвост.
— Ты невыносим! — в конце концов вспылил голос, тот, что принадлежал женщине. — Однажды твоя самоуверенность тебе аукнется.
— Оля, ты сейчас про работу или… личную жизнь? — устало вздохнул Савин. Отчего-то Мирослава была уверена, что этот диалог его безмерно утомил, да и вообще… интуиция подсказывала, что докторские мысли шли в каком-то другом направлении.
— Гад! — до неприятного громко выпалила неизвестная ей Ольга, порождая в голове новый приступ ноющей боли. — Сволочь! Так и знала, что не нужно было с тобой связываться.
— Знала? — с неприкрытым сарказмом уточнил доктор. — Помнится, ты утверждала обратное, когда я сам пытался предупредить тебя.
Женщина зарычала и гневно топнув ногой, вылетела из помещения, не забыв при этом громко хлопнуть дверью.