Мирославу на время отвлекли. Считанные минуты в аппарате МРТ, дольше ждала. Очередной путь куда-то в компании молчаливой медсестры, а потом, будто бы на контрасте, ещё один доктор-балагур, который всё пытался шутить и предлагал наложить ей швы, пугая её тем, что иначе останется шрам.
— Ну и пусть, — неожиданно решила она, — Пусть. Пусть напоминает, пусть учит меня тому, что есть такие вещи, которые нельзя забывать.
— Например? — удивился доктор, имени которого она так и не запомнила.
— Что “...зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь”, — как-то совсем пафосно процитировала она Маленького принца, хотя говорила абсолютно искренне. Страшно подумать, сколько лет она смотрела не тем.
Зашивать лоб ей не стали, лишь наложили повязку. Снимки оказались хорошими, держать её в больнице больше не было смысла. Кто-то принёс её вещи, среди которых нашёлся и телефон. На экране высветился десяток пропущенных звонков и сообщений от Кирилла.
Мирослава лишь улыбнулась, не почувствовав ровным счётом ничего ни к бывшему жениху, ни к тому потоку признаний, которыми он вдруг решил её одарить.
— Вы можете идти, — выбил её из мыслей молодой доктор. Тот, что балагур и весельчак.
— Идти? — не поняла она.
— Ну да. У вас всё в порядке, голова несколько дней поболит, можете выпить обезболивающее. И не забывайте рану обрабатывать. И всё будет хорошо.
— И всё будет хорошо… — повторила она за ним, а потом сама же спохватилась: — А как же Славка?!
— Славка? — переспросил её собеседник. И, не дожидаясь ответа, решил: — В смысле Ярослав Николаевич?
Она сама не знала, какой смысл вложила в это "Славка". То ли действительно про Савина спрашивала, то ли всё ещё надеялась найти ту прежнюю себя, из детства.
— В смысле… — неуверенно начала она, а потом вдруг поняла, что нет тут никаких смыслов. Что всё это об одном. О нём и о ней. В конце концов, не зря же у них на двоих одно имя, должно же это хоть что-то означать?
Нет, она не тешила никаких надежд, не воображала себе великой любви и воссоединения через годы. Но абсолютно точно осознала, что не сможет она уехать. Как тогда. Разругавшись и не простившись.
— Да, — уже более уверенно кивнула она головой. — Где я могу найти Ярослава?
— Он на операции.
— Значит, я подожду.
— Она может затянуться.
— Ну и пусть.
— Девушка, — вздохнул доктор, должно быть тоже не запомнив её имени. Но она и не обиделась вовсе: как надоело быть этой самой Мирославой Эдуардовной, вечно сильной и собранной! Сегодня она хочет быть Славкой, безрассудной и спонтанной. — Вы же понимаете, что через пару часов Новый год? Если поторопитесь, то ещё успеете.
— Куда?
— Домой…
Домой ей не хотелось. И дело было вовсе не в том, что в нём сейчас было пусто: при желании всегда можно позвонить друзьям. Но всё равно не хотелось.
— Нет, спасибо, я лучше Ярослава дождусь.
Что-то было такое в её взгляде, что он так и не решился спорить с ней дальше. Лишь вывел в коридор, кивнув на лавку и разрешив: “Ожидайте”.
И она действительно ожидала, наблюдая за бегом минут на часах.
Когда зазвонил телефон, она не удивилась. Только на мгновение задумалась, отвечать или нет. Разговаривать не хотелось, а поставить красивую точку — более чем.
— Мирослава! — непривычно эмоционально воскликнул Кирилл. — Где ты?!