— Уже нигде, — устало отозвалась она.
— Как это "нигде"? Рейс задерживают, ты всё ещё успеваешь!
Успеваю? Куда? А главное — зачем?
Но бывшему жениху она ответила совсем другое:
— С Новым годом тебя, Кирилл. С новым годом и прощай.
Он попытался что-то ей сказать, но она скинула звонок, а затем и вовсе выключила телефон, который до последнего пытался трезвонить.
— Да пошёл ты, — пожелала она то ли потухшему смартфону, то ли своей прежней жизни.
Ответа она не ждала, да и кто бы мог её слышать во всей этой больничной суете... но ей всё же ответили:
— Только не говори, что разбила очередное сердце...
Глава 4.
Подняла на него испуганно-растерянный взгляд. Ярослав стоял рядом, возвышаясь над ней, словно мрачная тень из прошлого. Да он и сам весь такой был — хмурый, усталый и… будоражащий. А вот глаза неожиданно просветлели, намекая на то, что их обладатель всё же сумел выпустить пар. В руках доктор Савин держал два бумажных стаканчика с кофе.
— Разве что только своё, — наконец-то отмерла Мирослава, не ожидавшая того, что Ярослав вот так вот просто появится и заговорит с ней. Не ждала, но надеялась. И не только сегодня.
Он хмыкнул и… сел рядом. В душе у Миры всё затрепетало, а может быть, и вовсе запаниковало, и если бы не её самообладание, воспитанное за годы жизни в Москве, она бы уже давно металась на лавке, не зная, что делать — то ли дать ему больше пространства, то ли, наоборот, держаться как можно ближе. Как девочка, ей-богу.
— А там есть, что бить? — всё тем же противным тоном продолжал мужчина, при этом совсем нелогично сунув ей в руку один из стаканов.
Она уже открыла было рот, чтобы ответить в тон, а потом сама же себя одёрнула, ну не ругаться же она с ним пришла.
— А ты изменился, — невпопад заметила Мира, теряясь под его пристальным взглядом.
— Повзрослел? — предположил Яр и сделал глоток уже остывшего кофе.
— Нет, — покачала она головой. — В этом плане ты всё такой же упрямый осёл.
Доктору Савину повезло, что к тому моменту, когда она окончила свою фразу, он уже успел проглотить кофе, иначе бы подавился.
Закашлялся.
— Это твой способ сказать “извини”? — возмутился он как-то слишком наигранно.
— А должна?
Он нахмурился, поскрёб пальцами по заросшему подбородку и заключил:
— Тогда зачем ты здесь?
Мирослава усмехнулась, вдруг ощутив, как давящая нервозность стала её отпускать.
— Не поверишь, хотела пригласить тебя на чашечку кофе, — и, отсалютовав ему своим стаканом, отпила приторный автоматный кофе. И прежде чем он успел сообразить, что тут вообще происходит, она выпалила будто бы на одном дыхании:
— Я тогда не от тебя бежала… а от себя.
Ярослав смотрел куда-то вниз, в пол, вытянув перед собой длинные ноги. В отделении травматологии выдались часы затишья — весь мир ждал наступления полуночи.
Наконец-то отмер, покачав головой.
— Разве это что-то меняет?
— Это меняет всё, — с уверенностью заявила она. — Мне казалось, что я только начинаю жить и всё самое интересное ждёт впереди.
— А сейчас?
— А сейчас я понимаю, что жизнь — она только здесь и сейчас. А там… а там ещё ничего нет, потому мы ещё не написали.
Ярослав неожиданно вздрогнул от этого непонятного “мы”, не понимая, кого именно Славка имеет в виду. Ну не их же.
Какое-то время сидели и молчали, варясь каждый в своём.
— Ярослав Николаевич, — окликнул его молодой доктор, что ещё не давно порывался зашить Мире рану. — Ну где ты? Уж полночь близится, а Германа всё нет, — хохотнул он, радуясь своей же остроте.
— Сейчас, — отмахнулся от коллеги Савин, на что тот лишь пожал плечами и скрылся в недрах ординаторской. А потом уже крайне серьёзно спросил у своей собеседницы: — Слава, чего ты хочешь?
— Слава, — повторила она за ним и улыбнулась. — Глупостей хочу… И мандаринов. Новый год же.
“И ещё одного шанса…” — подумала она, но вслух так и не сказала.
Бравый доктор завис, уставившись всё туда же — куда-то под ноги. Мирослава даже успела испугаться, подумав, что на этом всё, но удивил, резко подскочив на ноги и протянув ей руку.