— Умением летать на метле, — улыбнулся Турецкий.
— Правильно, — согласился Мышкевич. — Не удивлюсь, если однажды выяснится, что она умеет летать на метле. Она готова затащить в постель любого, с кого может что-то поиметь. И в этом следователь Ситникова недалеко ушла от Лопатникова. Несколько месяцев назад разбиралось дело о наезде со смертельным исходом за мехколонной номер два. Как показала экспертиза, пешеход был в стельку пьян, просто выпал на проезжую часть. А водитель — некто Фадеев — не успел затормозить, хотя и ехал с разрешенной скоростью, ничего не нарушая. Дело квалифицировалось как несчастный случай, и совершенно правильно — некоторым пешеходам надо меньше пить.
— Ой, кто бы говорил, — съерничала Эльвира.
— А с тобой вообще не разговаривают, — огрызнулся Мышкевич. — Все закончилось бы мирно, в соответствии с законом, но тут за дело взялась Ситникова. Пошли какие-то интриги, подмазывания прокурора. В результате дело перешло к ней, и уж она довела его до разгромного финала. Отчеты экспертов чудесным образом поменялись, картина предстала в абсолютно ином свете. Оказывается, некто Фадеев был пьян, существенно превысил скорость, а несчастный пострадавший, который попал под машину, лишь немного выпил, что законом не возбраняется. Дело Фадеева было шито белыми нитками, даже гаишники понимали, что это полный бред. Но адвокат ничего не смог поделать, судья был строг — Фадееву дали четыре года колонии-поселения, куда он благополучно и отбыл. Позднее выяснилось, что у Ситниковой с Фадеевым был роман, он ее бросил, и обманутая женщина затаила злобу.
— Домыслы, — фыркнула Эльвира. — С доказательствами туговато. А подделка экспертизы — очень серьезное обвинение, поосторожнее бы ты с этим.
— Экспертизу не подделывали, — возразил Мышкевич, — просто старую выбросили, накатали новую. Это маленькая бумажка, приобщенная к делу. Не удивлюсь, если у эксперта с Ситниковой что-то было… Следователь Шеховцова. Ходят слухи о ее профессиональной порядочности. Но и здесь не все гладко. Да, за руку Анну Артуровну не ловили, но почему спустили на тормозах дело об изнасиловании малолетки Румянкиной автослесарем Копыловым? Из-за того, что Копылов несколько раз ремонтировал машину Шеховцовой и являлся чуть не другом семьи? Что такое друг семьи, объяснять, я думаю, не нужно. Один из углов любовного треугольника, как правило, тупой.
— Ай-яй-яй, Эдик, — покачала головой Эльвира. — Копаемся в грязном белье, нехорошо.
— И это говорит работник милиции, — фыркнул Мышкевич. — Скажи, Эливира, кому еще копаться в грязном белье, как не журналистам и работникам милиции? Или дело спустили на тормозах из-за того, что малолетка сама бросилась стягивать штаны с Копылова? Но от этого она не становится менее малолетней, а закон гласит неумолимо и сурово…
— В таком случае она, наоборот, должна была засадить Копылова поглубже, — заметил Турецкий. — Если у них с Шеховцовой была связь, а тот позарился на малолетку…
— Я же говорю, дело темное, — не моргнув глазом, заявил Мышкевич. — Но если уж говорить о скелетах в шкафу… Я тут немного покопал… — Глаза журналиста как-то беспорядочно забегали. — У Шеховцовой, как известно, четыре года назад погибла дочь в автокатастрофе, муж сломал позвоночник и остался прикованным к инвалидной коляске. А ребеночек-то был не от мужа…
— Фу, какая гадость, Эдик, — поморщилась Эльвира.
— Истинный факт, — возбудился журналист. — Как говорится, в своей беременности мужа не обвиняла. Ужасная история родом из молодости.
О работе в прокуратуре Шеховцова тогда не мечтала, заканчивала рядовой вуз. Был у нее парень, считался женихом. Потом подвернулся некто другой, вспыхнула яростная любовь, первого жениха послала к черту, от второго забеременела. Но тут горой встали ее родители — никакого, мол, второго, выходи за первого, он отличный парень, а второй тебе не пара, человек не нашего круга и, вообще, живет в другой области! Были крокодиловы слезы, рвались сердца, ослушаться родителей Шеховцова не могла — в то время она еще не была такой стальной, это уж позже, когда жизнь заставила… Словом, под нажимом родни рассталась с любимым, вернулась к первому, честно признавшись, что ребенок у нее будет от другого. Мол, если хочешь, бери меня. Парень взял. Так и жили — ни любви, ни счастья. А потом еще ребенок погиб в автокатастрофе, теперь она вынуждена ухаживать за нелюбимым мужем…