— Знаете, что он сказал после третьего свидания?
«Откуда же мне знать?» — подумал Турецкий.
— Моя девичья фамилия — Веретенникова. Он, узнав об этом, долго смеялся. Дескать, судьба, и деваться от этого некуда. Веретенник — птица семейства бекасовых. Ну, он же Бекасов, понимаете? А веретенник, между прочим, единственная птица, способная пролететь без остановки и дозапра… тьфу, кормежки одиннадцать тысяч километров.
«А пингвин может подпрыгнуть в высоту больше чем на полтора метра», — подумал Турецкий, сооружая любезную улыбку.
— Мне тогда казалось, что мы будем жить долго и счастливо и умрем… — Она улыбнулась сквозь слезы. — Как в древних Помпеях. Там тоже все жили долго и счастливо и умерли в один день.
«Кому-то удалось спастись», — подумал Турецкий. А, вообще-то, очень трогательно. Иные живут месяц счастливо, а потом двадцать лет — долго…
— Впрочем, нужны ли вам мои нюни? Вы пришли узнать, что произошло в субботу двадцать третьего апреля…
Он уже несколько раз выслушивал эту историю — от разных людей, надеясь, что однажды в сценарии что-нибудь изменится. Но нет, пока ничего не менялось. В последнюю поездку в Горелки Павел Аркадьевич был каким-то взвинченным, нервным, объяснял это тем, что поистрепался на работе. Чем он занимался у себя на работе, супруга не спрашивала, она никогда не лезла в его дела. Немного удивило, что Павел Аркадьевич «ангажировал» из охранного агентства двух сотрудников — обычно управлялся один. Был Максим, а теперь еще прибавился Гриша. Но она поначалу не беспокоилась. Пару дней супруг безвылазно сидел в доме, смотрел телевизор, спал, воспитывал Леонида — причем воспитывал в жесткой форме, потом победил зов природы — начал собираться на рыбалку. Уехали на джипе в десять утра — сказал, что ненадолго, просто на «разведку» — проверить, как рыбка себя после зимы чувствует, еще и посмеялся, вспомнив анекдот: мол, долго рыбачить не будем, Витек всего две бутылки взял. Весь день никто из домашних с территории не отлучался. До обеда еще ничего, а после обеда охватила нервозность. Да успокойся, дочь, увещевала Анастасию Инесса Дмитриевна, они же, рыбаки, все такие. Только дорвутся до своих удочек — считай, пропало время. Телефон Павла Аркадьевича не отвечал, охранники тоже не отзывались. Связи нет на озере, решила Инесса Дмитриевна. В глухомань забрались. Да как же нет, не могла поверить Анастасия, раньше была на Лебяжьем озере связь, а теперь нет? И ладно, если бы заблокированы или недоступны, так нет: Павел Аркадьевич просто не отвечает, Гриша не отвечает, а у Максима — сплошная занятость!
Турецкий обратил внимание, что, когда она упоминает охранника Максима, ее лицо окончательно темнеет и начинает подрагивать. Ненужные мысли лезли в голову. По кому она больше скорбит — по мужу или по Максиму? Всякое бывает в жизни, люди не ангелы, восемь лет брака не проходят бесследно, у жены ножки, у мужа рожки, все понятно. Впрочем, с ножками-то как раз у Анастасии Олеговны серьезные проблемы…
Когда ожидание стало невмоготу, снарядили в «командировку» Ольгу. Подробно объяснили, как проехать к озеру…
— Скажите, она сама вызвалась, или распоряжение поступило… так сказать, свыше?
— А это имеет значение? — Вдова недоуменно заморгала. — Мне кажется, это мама настояла. Она сама начала не на шутку волноваться…
В общем, как бы то ни было, Ольга уехала на своем подержанном «Фольке». Позвонила минут через сорок — ее голос срывался, слова застревали в горле. Только и поняли, что произошло что-то страшное и Ольга уже вызвала милицию. Сотрудники правоохранительных органов сработали оперативно: когда домашние на серебристой «Тойоте» Анастасии Олеговны примчались на Лебяжье озеро, там уже работала группа криминалистов…