— Вы опасаетесь, что события продолжатся? — Женщина внимательно посмотрела в глаза собеседнику и впервые улыбнулась. — Простите, я, кажется, сказала лишнее. Расскажите, что с вами произошло? А, кроме того, не могли бы вы поставить меня в известность об успехах и неудачах проводимого вами расследования?
История стара, как государство Российское. Пыхтишь, рискуешь жизнью, изображаешь чудеса умственной деятельности, а потом приходят ребята из спецслужб и присваивают себе все, что ты с трудом родишь. Видимо, его физиономия была красноречивее некуда.
— Меня не интересуют ваши лавры, — тихо проговорила Маргарита. — Забирайте их себе, не жалко. Но я должна быть в курсе ваших действий. Если вам не нравится такая постановка вопроса, можете обжаловать ее в прокуратуре, написать гневное письмо на имя руководства ФСБ. Прошу поверить, я не буду вмешиваться в ваше расследование, не буду ставить палки в колеса и тому подобное. Мне нужно сделать полный отчет.
Он рассказал ей кое-что — в основном предоставил информацию, доступную многим. Поделился кое-какими мыслями и соображениями, однако далеко не всеми. Женщина не настаивала, понимая в глубине души, что уважающий себя сыщик никогда не раскроется полностью. Смотрела на него пристально, покачивала головой.
— Я живу в четвертом номере, Александр Борисович. Вот мой сотовый, — она написала на салфетке несколько цифр. — Потребуется помощь — не стесняйтесь. Помогу. У меня тоже есть пистолет, — женщина усмехнулась. — Я тоже иногда ношу его на поясе под блузкой. Хочу вам посоветовать больше не рисковать. Надо же додуматься до такого — соорудить приманку из самого себя.
«Им точно не понять, — подумал Турецкий. — Эти люди сооружают приманки из посторонних граждан».
— Давайте пробежимся по вехам, Маргарита Алексеевна, и вы оставите меня, наконец, в покое. Итак, генерал Бекасов, имеющий несомненные заслуги перед Отечеством, после выхода в отставку не устоял перед соблазном и влез в аферу. С одной стороны, это понятно — мы живем в обществе урванных возможностей.
— Живя по средствам, чувствуешь себя каким-то посредственным, — пошутила собеседница.
— Возможно, генерала вынудили это сделать, возможно, во второй половине жизни ему зачем-то понадобились большие деньги. Любовница, долги и так далее. Говорили, что генерал был видным мужчиной, в которого не грех и влюбиться. Допустим. Афера выгорела, деньги ушли — причем таким образом, что хозяева денег остались в неведении, кто их развел, а доблестная ФСБ была полностью в курсе.
— Справедливо, — кивнула женщина, — за исключением иронии в вашем голосе.
— Генерал почувствовал угрозу со стороны и начал принимать меры. Возможно, он почуял слежку, но не мог определить, с какой стороны она исходит. Возможно, до него дошла информация от лояльных ему людей, что им сильно интересуются. Вы не собирались задерживать его в обозримом будущем, о чем он тоже получил сведения…
— Да, не собирались, — согласилась женщина. — Считалось, что пока генерал полезнее на свободе. Требовалось выявить его связи, отследить концы денежных средств…
— Поэтому его убийство стало откровением. Органы в шоке.
— Примерно так.
— Теперь концы благополучно погружаются в воду, и о двенадцати миллионах можно забыть. Арестованный хакер знает только то, что ему положено, и ни копейкой больше. Иначе говоря, миссия невыполнима.
— Вы очень проницательны, Александр Борисович, — похвалила Маргарита. — Нам крайне важно знать, было ли убийство генерала заказным, или это результат… каких-то иных дел. Нужна хоть какая-то зацепка.
— Ну, что ж, достаточно любопытно, Маргарита… — Он опустил отчество, на что она немедленно откликнулась заинтересованным взглядом. — Имеется пища для размышлений. Возможно, через денек-другой мы сможем с вами пообщаться еще раз…
Сделав щелочку в закрытом глазе, он наблюдал, как она уходит. А она это делала долго и обстоятельно. Меньше всего ей хотелось уйти. Видимо, бессонница замучила женщину. Вздохнув, она выбралась из кресла, расправила черные брюки свободного покроя, которые очень шли ее образу. Прогулялась по комнате, посмотрела на компакт-диск, лежащий на проигрывателе, перевела взгляд на Турецкого, еще разок вздохнула, начала движение в сторону двери. Остановилась в проеме, сухо улыбнулась.
— Кстати, Александр Борисович, возможно, вам будет небезынтересна данная информация… Она касается киллера Звонарева, за которого вас приняли местные сотрудники правоохранительных органов. Со Звонаревым было покончено в пятницу утром. Информация о том, что он собирается в Ригу, оказалась ложной. Звонарева заблокировали в Поваровке, где он решил отсидеться… — женщина усмехнулась, — у любовницы от первого брака. Опасались штурмовать, чтобы не пострадали мирные жители, ждали, пока сам выйдет. Он вышел, потом признался с досадой, что за пивом — намедни так надубасились с бывшей подругой, вспоминая былое, что утром никакой жизни не было. А подругу за опохмелкой послать не смог, она вообще была никакая. Пришлось рискнуть. Он почти не сопротивлялся при аресте. Только условие поставил — бутылку пива в камеру. Спокойной ночи, Александр Борисович. Заприте за мной.