– Да, – сухо ответил я.
– Арлиден-бард?
Отец всегда думал о себе как о странствующем актере. Он себя никогда не называл ни «бардом», ни «менестрелем». И то, что о нем говорят как о барде, рассердило меня еще сильнее – если это было возможно. Так что ответить я не соизволил – только кивнул, коротко и резко.
Если Лоррен и счел мой ответ неучтивым, он этого ничем не показал.
– Я хотел знать, в какой труппе он выступает.
Тут мое хрупкое терпение лопнуло.
– Ах, вы хотели знать?! – сказал я со всей едкостью, на какую был способен мой язык, отточенный в бродячей труппе. – Ну, хотите и дальше! Мне-то теперь никакие знания не светят. Думаю, что и вы способны пережить то, что вы чего-то не знаете. Вот когда я вернусь, заработав эти несчастные три таланта, попробуйте спросить у меня снова!
И свирепо зыркнул на него, как будто хотел испепелить его взглядом.
Лоррен, можно сказать, почти никак не отреагировал. Я только потом узнал, что дожидаться от магистра Лоррена какой-нибудь реакции – все равно что дожидаться, когда тебе подмигнет каменный столб.
Сперва он выглядел слегка озадаченным, потом чуточку растерянным, и, наконец, когда я уставился на него исподлобья, он чуть заметно улыбнулся и молча протянул мне лист бумаги.
Я развернул его и прочел:
«Квоут. Весенняя четверть. Плата за обучение: -3 тлн.». Минус три таланта! Ну да, конечно!
Я испытал неимоверный прилив облегчения. Оно сбило меня с ног, точно накатившая морская волна. Я сел на пол и разрыдался.
Глава 37
С сияющим взором
Лоррен вел меня через двор.
– Ну да, о том, собственно, в основном и шла речь, – объяснял он бесстрастным, как камень, тоном. – Вам же следовало назначить плату. Бесплатно никого не принимают.
Я успел взять себя в руки и извиниться за свое безобразное поведение. Лоррен спокойно кивнул и предложил проводить меня к казначею, чтобы избежать недоразумений с моей «платой за обучение».
– После того как было решено принять вас на предложенных вами условиях, – Лоррен сделал небольшую, но внушительную паузу, заставив меня предположить, что это было не так просто, как кажется, – возникла проблема с тем, что у нас еще не бывало подобных прецедентов. Денег поступающим студентам до сих пор ни разу не выдавали. – Он снова выдержал паузу. – Довольно необычная ситуация.
Лоррен привел меня в другое каменное здание, провел по коридору, спустился по лестнице.
– Добрый день, Рием.
Казначей был пожилой, раздражительный человек, сделавшийся еще раздражительней, как только он обнаружил, что это он должен выдать мне деньги, а не я ему. Я получил свои три таланта, и магистр Лоррен увел меня из здания.
Я вспомнил кое о чем и полез в карман, радуясь случаю сменить тему разговора.
– У меня тут расписка из «Рваного переплета».
Я протянул ему клочок бумаги, гадая, что подумает хозяин лавки, когда за книжкой, которую продал ему чумазый уличный мальчишка, явится университетский магистр архивов.
– Магистр Лоррен, я очень ценю, что вы взяли на себя это дело, и, надеюсь, вы не сочтете меня неблагодарным, если я попрошу еще об одной услуге…
Лоррен взглянул на расписку, сунул ее в карман и пристально посмотрел на меня… Хотя нет, не пристально. И не вопросительно. На его лице вообще не было выражения, никакого. Ни любопытства. Ни раздражения. Ничегошеньки. Если бы его взгляд не сфокусировался на мне, я бы мог подумать, что он забыл о моем существовании.
– Что ж, просите, – сказал он.
– Эта книга… Это все, что у меня осталось от… от того времени моей жизни. Мне бы очень хотелось когда-нибудь ее у вас выкупить, когда деньги будут.
Он кивнул все с тем же непроницаемым видом:
– Это можно устроить. И не тревожьтесь о ее сохранности. Она будет храниться так же бережно, как и любая книга в архивах.
Лоррен поднял руку, подзывая проходившего мимо студента.
Белобрысый парень остановился и нервно подошел к нам. Исходя почтением, он приветствовал магистра архивов кивком, который был весьма похож на поклон:
– Да, магистр Лоррен?
Лоррен указал своей длинной рукой на меня:
– Симмон, это Квоут. Ему надо помочь сориентироваться, записаться на занятия и так далее. Килвин хочет, чтобы он ходил на артефакцию. В остальном решайте сами. Возьметесь?
Симмон снова кивнул и откинул с глаз челку:
– Да, сэр!
И Лоррен, не говоря больше ни слова, повернулся и ушел прочь. Он шагал размашисто, и черная мантия магистра развевалась у него за спиной.
Симмон был молод для студента, хотя все равно на пару лет постарше меня. Он был выше меня ростом, но физиономия у него была все еще мальчишеская, и держался он застенчиво, как подросток.