– Ты уже нашел, где жить будешь? – спросил он у меня, когда мы пошли дальше. – Комнату в гостинице или еще что-нибудь?
Я покачал головой:
– Я только сегодня приехал. И пока не задумывался ни о чем, кроме того, чтобы сдать экзамены.
Симмон хихикнул:
– Ну да, я знаю, каково это. Я до сих пор весь потом обливаюсь в начале каждой четверти.
Он указал налево, в сторону широкой аллеи, обсаженной деревьями.
– Тогда сперва в «конюшни»!
Я остановился.
– У меня довольно туго с деньгами, – признался я. Я и не рассчитывал снять себе комнату. Я уж привык жить на улице, и понимал, что свои три таланта мне надо поберечь на одежду, еду, бумагу и плату за будущую четверть. Две четверти подряд на щедрость магистров рассчитывать не приходилось.
– Что, экзамены сдал хуже, чем рассчитывал, ага? – сочувственно сказал Симмон, взяв меня под руку и увлекая к очередному серому университетскому зданию. Оно было высотой в три этажа, со множеством окон и имело несколько крыльев, которые расходились, подобно лучам, от центральной части. – Ладно, не переживай. Я в первый раз перепсиховал до уссачки. Ну, почти.
– Да нет, экзамены-то я сдал не так уж плохо, – сказал я, внезапно отчетливо ощутив вес трех талантов у себя в кошельке. – Только я, кажется, оскорбил магистра Лоррена. Он держался несколько…
– Холодно? – спросил Симмон. – Отстраненно? И слегка смахивал на каменную колонну, да? – Он расхохотался. – Да Лоррен всегда такой! Ходят слухи, что Элкса Дал обещал десять золотых марок любому, кто его рассмешит.
– А-а! – я почувствовал себя немного лучше. – А то уж с ним-то мне меньше всего хотелось бы поссориться. Я рассчитываю много времени проводить в архивах.
– Ты, главное, с книгами аккуратно обращайся, и все будет в порядке. Обычно ему все безразлично, но о книгах он очень заботится. – Симмон вскинул брови и покачал головой:
– Просто как медведица о медвежатах! На самом деле, я предпочел бы иметь дело с медведицей, чем с магистром Лорреном, который поймает меня на загибании страниц.
Симмон пнул камушек, который покатился по мостовой.
– Ну, в общем, можешь поселиться в «конюшнях». За талант получишь койку и талоны на питание на всю четверть. – Он пожал плечами. – Ничего особенного, конечно, но все-таки крыша над головой. За два таланта получишь комнату на двоих, за три – отдельную комнату.
– А что за талоны на питание?
– Кормить будут три раза в день, в столовке.
Он указал на длинное здание с покатой крышей, стоящее на другой стороне лужайки.
– Кормят не так уж плохо, главное, не думать, откуда все это взяли.
Я быстро прикинул в уме. Талант за два месяца еды и крышу над головой – это было лучшее, на что я вообще мог рассчитывать. Я улыбнулся Симмону:
– Похоже, это то, что надо!
Симмон кивнул и отворил дверь в «конюшни»:
– Ну, значит, бери койку. Пошли, найдем старосту, пусть он тебя зарегистрирует.
Студенты, не входящие в арканум, жили на пятом этаже восточного крыла «конюшен», дальше всего от умывален на первом этаже. Условия были такие, как и говорил Сим: ничего особенного. Однако же простыни на узкой кровати были чистые, а в ногах стоял сундук с замком, куда можно было сложить мои скудные пожитки.
Все нижние койки были уже заняты, поэтому я занял верхнюю в дальнем углу комнаты. Посмотрев в одно из узких окон со своей верхней койки, я вспомнил свое тайное укрытие на крыше в Тарбеане. Это сходство странным образом успокаивало.
На обед дали миску горячей картофельной похлебки, бобы, узкие полоски жирного бекона и свежий черный хлеб. Длинные деревянные столы в столовой были заняты почти наполовину, за ними сидело человек двести студентов. Столовая была заполнена негромким гулом голосов, прерываемым взрывами смеха, и металлическим скрежетом ложек и вилок по жестяным тарелкам.
Симмон провел меня в угол большого зала. Увидев нас, еще двое студентов подняли головы.
Симмон одной рукой указал на меня и поставил на стол свой поднос.
– Прошу любить и жаловать, это Квоут! Наш зеленый-презеленый первочетвертник.
Он по очереди указал на обоих студентов:
– Вот, Квоут, это худшие студенты, что только есть в аркануме: Манет и Вилем.
– А мы уже знакомы, – сказал Вилем. Это был тот самый черноволосый сильдиец из архивов. – Так ты действительно на экзамены собирался? – сказал он с легким удивлением. – А я-то думал, ты мне фальшивый медяк впариваешь! – Он протянул мне руку: – Добро пожаловать!
– Тейлу и его присные! – буркнул Манет, смерив меня взглядом. Он был не моложе лет пятидесяти, с буйной шевелюрой и седеющей бородой. Вид у него был слегка встрепанный, как будто он всего несколько минут как встал с кровати. – Это что, я такой старый, каким себя чувствую? Или он такой молодой, каким выглядит?