Сим снова обернулся к Манету:
– Видал? Чего ты сегодня дерганый такой? Ты когда спал последний раз, а?
– Не надо со мной разговаривать таким тоном! – проворчал Манет. – Я ж прикорнул на несколько часов прошлой ночью.
– Прошлой ночью – это когда? – не отставал Сим.
Манет помолчал, глядя в тарелку.
– На поверженье?
Вилем покачал головой и что-то пробормотал на сиарском.
Симмон, похоже, пришел в ужас.
– Манет, вчера же было возжиганье! Ты что, двое суток вообще не спал?
– Ну, может, и да, – неуверенно ответил Манет. – Я каждый раз теряю ход времени, когда у нас экзамены. Занятий же нет. И я выбиваюсь из графика. А потом, я застрял в фактной, у меня там проект…
Он умолк, потер лицо руками, посмотрел на меня:
– Ну да, ребята правы. Я сейчас немного не в себе. Септагия Теккама, фольклор и все такое… На мой взгляд, чересчур заумно, но тоже дело. Изучай на здоровье. Я не хотел тебя обидеть.
– Да я и не обиделся! – беспечно ответил я и кивнул в сторону Совоева подноса. – Подвиньте его сюда, а? Если наш аристократический отпрыск не вернется, я, пожалуй, хлебушек-то его приберу…
После того как Симмон сводил меня записаться на занятия, я отправился в архивы. Мне не терпелось их увидеть после того, как я столько лет об этом мечтал.
Когда я вошел в архивы на этот раз, за столом сидел молодой дворянин, постукивая пером по клочку бумаги, который был весь исписан и исчеркан. Когда я подошел, он нахмурился и вычеркнул еще одну строчку. От его ослепительно-белой рубашки и камзола дорогой, ярко-синей ткани так и разило деньгами. У той части меня, что еще недавно бродила по Тарбеану, так и зачесались руки срезать у него кошелек.
Он еще немного постучал пером и наконец отложил его со вздохом, выражающим крайнее раздражение.
– Имя! – бросил он, не поднимая глаз.
– Квоут.
Он пролистал книгу, отыскал нужную страницу и нахмурился.
– Тебя нет в книге.
Он мельком поднял взгляд на меня, нахмурил брови и снова взялся за стихотворение, над которым трудился. Обнаружив, что уходить я не собираюсь, он помахал пальцами, словно жука стряхивал:
– Давай, давай, проваливай!
– Я только что…
Молодой человек снова отложил перо.
– Послушай, – сказал он с расстановкой, словно разговаривал с недоумком, – тебя нет в книге, – и он подчеркнуто указал обеими руками на конторскую книгу. – Туда тебе нельзя, – он указал на двери, ведущие в архивы. – Все.
– Я только что сдал экзамены…
Он всплеснул руками:
– Ну, тогда тебя, конечно же, нет в книге!
Я выудил из кармана записку о приеме в университет.
– Вот, магистр Лоррен мне это дал лично!
– Да пусть бы он тебя хоть на закорках приволок! – сказал парень, демонстративно обмакнув перо в чернильницу. – Хватит отнимать у меня время! Я занят.
– Отнимать время у тебя? – переспросил я. Мое терпение наконец лопнуло. – Да ты хоть представляешь, через что я прошел, чтобы сюда попасть?
Молодой дворянин смерил меня взглядом. Лицо у него вдруг сделалось насмешливым.
– Постой, дай угадаю, – сказал он, положив ладони на стол и поднимаясь на ноги. – Ты всегда был самым умным из всех ребятишек у себя в Задрищенске, или как там называется та дыра с одной-единственной шлюхой, откуда ты родом. Ты даже научился читать и считать, ваших деревенщин это просто поразило!
Я услышал, как внешняя дверь у меня за спиной открылась и затворилась, однако молодой дворянин не обратил на это внимания. Он вышел из-за стола и прислонился к нему.
– Твои родители знали, что ты мальчик особенный, они целых два года копили деньги и купили тебе пару башмаков, а еще пошили рубаху из свиной попоны.
Он протянул руку и пощупал ткань моей новой одежды.
– Ты провел в пути несколько месяцев, проехал сотни миль, трясясь в телегах, запряженных мулами! И вот, наконец-то! – он торжественно вскинул руки. – Слава Тейлу и всем ангелам его! Наконец-то ты здесь! С сияющим взором, полный великих надежд!
Я услышал хохот, обернулся и увидел двоих мужчин и девушку, которые вошли, пока он произносил свою тираду.
– Тело Господне, Амброз! Что это ты так разошелся?
– Да все эти проклятые новички! – проворчал Амброз, снова садясь за стол. – Являются сюда, одетые, как из лавки старьевщика, и ведут себя так, будто купили весь университет!
Трое новоприбывших направились к двери с табличкой «Хранение». Они смерили меня взглядом, и я с трудом поборол жаркое смущение, которым меня обдало.