Большую часть этого я и так уже знал.
– Но откуда они взялись? – спросил я. Это было самое близкое упоминание истории Скарпи, которое я решился себе позволить.
– Возникли из странствующих судей, – ответил Лоррен. – Людей, которые ездили из города в город, принося власть закона в маленькие атуранские городки.
– То есть они происходят из Атура?
Он посмотрел на меня:
– А откуда же еще они могут происходить?
Я не мог заставить себя сказать ему все как есть: что я, основываясь на сказке, рассказанной каким-то стариком, заподозрил, будто корни амир куда глубже Атуранской империи. И что я надеюсь, что они и поныне где-то существуют.
Лоррен принял мое молчание за ответ.
– Небольшой вам совет, – мягко сказал он. – Амир – фигуры весьма впечатляющие. Детьми все мы воображаем себя в роли амир и сражаемся мечами из ивовых прутиков. Для мальчиков естественно увлекаться подобными историями. – Он посмотрел мне в глаза. – Однако же взрослому человеку, да еще арканисту, следует сосредоточиться на сегодняшнем дне. На чем-нибудь более практичном.
Он продолжал, не отводя взгляда:
– Вы молоды. Многие готовы судить о вас, исходя из одного этого факта.
Я набрал было воздуха, но Лоррен поднял руку:
– Я не сужу вас за то, что вы увлекаетесь мальчишескими фантазиями. Просто советую не распространяться об этих фантазиях. – И посмотрел мне в глаза, невозмутимый, как всегда.
Я вспомнил, как обращался со мной Амброз, и кивнул, чувствуя, как кровь бросилась мне в лицо.
Лоррен достал перо и густо перечеркнул мой запрос в журнале.
– Да, я считаю, что любопытство достойно уважения, – сказал он. – Но так думают не все. Мне бы не хотелось, чтобы ваша первая четверть была осложнена подобными вещами. Полагаю, вам и без того будет достаточно сложно.
Я потупился, чувствуя, что чем-то его разочаровал.
– Да, я понял. Спасибо, сэр.
Глава 39
Достаточно веревки
На следующий день я пришел на лекцию Хемме за десять минут до начала и сел в первый ряд. Я надеялся перехватить Хемме до начала занятия и тем избавиться от необходимости отсиживать еще одну лекцию.
Увы, Хемме заранее приходить не стал. Аудитория была уже полна, когда он вошел через нижнюю дверь и поднялся по трем ступенькам, ведущим на деревянную сцену. Он окинул взглядом аудиторию и выцепил меня:
– Ага, наш юный гений! Встаньте-ка, будьте так любезны!
Я встал, не понимая, что происходит.
– У меня для вас для всех приятные новости! – объявил Хемме. – Вот этот вот господин Квоут заверил меня, что он якобы полностью овладел принципами симпатии. Тем самым он предложил прочесть вам сегодня лекцию вместо меня.
Он сделал широкий жест, приглашая меня подняться к нему на сцену. И улыбнулся, не сводя с меня ледяного взгляда:
– Ну-с, господин Квоут?
Разумеется, он издевался. Он рассчитывал, что я тут же плюхнусь на место, смущенный и пристыженный.
Но мне уже доводилось иметь дело с любителями поиздеваться. А потому я поднялся на сцену, пожал ему руку и хорошо поставленным сценическим голосом объявил студентам:
– Я благодарю магистра Хемме за предоставленную мне возможность. Надеюсь, что сумею помочь ему пролить свет на эту чрезвычайно важную тему.
Затеяв свою игру, Хемме уже не мог ее прекратить, не выставив себя дураком. Пожимая мне руку, он бросил на меня взгляд, каким волк смотрит на кошку, загнанную на дерево. Улыбаясь себе под нос, он спустился в зал и занял место в первом ряду, только что оставленное мной. Он был уверен в моем невежестве и готов был продолжать этот фарс.
Мне бы нипочем не сошло это с рук, если бы не два из многочисленных пороков Хемме. Во-первых, его глупость: он не поверил в то, что я сказал ему накануне. А во-вторых, ему хотелось поставить меня в как можно более неловкое положение.
Грубо говоря, он дал мне достаточно веревки, чтобы удавиться. Очевидно, он не сознавал, что, когда петля будет завязана, она сгодится не только на мою шею.
Я посмотрел на аудиторию:
– Сегодня я покажу вам пример действия законов симпатии. Однако, поскольку время у нас ограничено, мне потребуется помощь в подготовке.
Я наугад указал на одного из студентов:
– Не будете ли вы так добры принести мне волос с головы магистра Хемме?
Хемме с преувеличенной любезностью протянул ему волос. Когда студент принес волос мне, Хемме от души ухмыльнулся: он был уверен, что, чем более впечатляюще выглядят мои приготовления, тем грандиознее будет ожидающий меня провал.