Я воспользовался этой небольшой заминкой, чтобы осмотреться и выяснить, с каким оборудованием мне предстоит работать. На краю сцены стояла жаровня, а порывшись в ящиках стола, я нашел там мел, стеклянную призму, серные спички, увеличительное стекло, свечки и несколько кусков металла странной формы. Я взял три свечки, остальное оставил.
Беря у студента волос магистра Хемме, я признал в нем Бэзила, того парня, которого Хемме унизил накануне.
– Спасибо, Бэзил. Можно вас попросить принести сюда ту жаровню и разжечь ее, чем быстрее, тем лучше?
Когда Бэзил подтащил жаровню поближе, я с удовольствием обнаружил, что она оборудована небольшими мехами. Бэзил плеснул на угли спирта и высек искру, а я тем временем обратился к студентам.
– Овладеть концепцией симпатии не так-то просто. Но в основе ее лежат всего три простых закона. Первый – учение о соответствии, которое гласит: сходство усиливает симпатию. Второй – принцип сродства, который гласит: часть от целого может представлять все целое. И третий – закон сохранения, который гласит: энергия не может быть ни уничтожена, ни создана. Итак, соответствие, сродство и сохранение. Три «с».
Я помолчал, слушая, как полсотни перьев торопливо записывают мои слова. Возле меня Бэзил деловито раздувал огонь мехами. Я начал сознавать, что мне это, пожалуй, нравится.
– Возможно, пока что вы ничего не понимаете – не беспокойтесь! Сейчас я продемонстрирую это на живом примере, и вы все поймете.
Я посмотрел вниз и увидел, что жаровня уже отлично разгорелась. Я поблагодарил Бэзила, пристроил над углями металлическую сковородочку и бросил на нее две свечки, чтобы расплавить воск.
Третью свечу я воткнул в стоящий на столе подсвечник и зажег ее серной спичкой, которую достал из стола. Затем я снял сковородку с огня и аккуратно вылил на стол ее расплавленное содержимое. У меня получился кусок размягченного воска с кулак величиной. Я снова поднял взгляд на студентов.
– Имея дело с симпатией, вы в основном занимаетесь перераспределением энергии. Энергия передается по симпатическим связям.
Я вытащил из воска фитили и принялся лепить из него куколку, отдаленно напоминающую человека.
– Первый упомянутый мною закон, «Сходство усиливает симпатию», означает всего-навсего, что чем больше два предмета похожи друг на друга, тем сильнее будет симпатическая связь между ними.
Я показал аудитории небрежно вылепленную куколку и сказал:
– Вот магистр Хемме!
По залу прокатился смешок.
– Точнее, это мой симпатический образ магистра Хемме. Ну, кто догадается, почему этот образ оставляет желать лучшего?
Ненадолго воцарилось молчание. Я не спешил. Аудитории нужно было время, чтобы разогреться. Хемме запугал их накануне, и они не готовы были так сразу откликнуться. Наконец кто-то из задних рядов сказал:
– Он слишком маленький?
Я кивнул и продолжил обводить глазами ряды.
– Магистр Хемме – не из воска!
Я кивнул.
– Эта фигурка отдаленно похожа на магистра Хемме формой и пропорциями. Однако это не самый удачный симпатический образ. А потому и симпатическая связь, основанная на нем, будет слабенькой. Процента два эффективности, не больше. Как же нам ее усилить?
Снова молчание, но уже не такое долгое, как в прошлый раз.
– Можно сделать ее побольше! – предложил кто-то. Я кивнул и стал ждать дальше. Послышались другие голоса:
– Можно вырезать на ней лицо магистра Хемме!
– Раскрасить!
– Нарядить в маленькую мантию!
Все засмеялись.
Я вскинул руку, требуя тишины, и сам удивился, как быстро все умолкли.
– Оставим в стороне то, насколько это выполнимо – предположим, что мы все это сделали. Вот рядом со мной стоит шестифутовый, полностью одетый, мастерски вылепленный магистр Хемме.
Я изобразил все это жестами.
– Но даже при всех приложенных усилиях лучшее, чего мы добьемся, – это десяти-пятнадцатипроцентная симпатическая связь. Так себе, мягко говоря.
Это подводит нас ко второму закону – закону сродства. Проще всего, чтобы легко было запомнить, он формулируется так: «Что было вместе – вместе и останется!» Магистр Хемме великодушно одолжил мне волос со своей головы. – Я показал им волос и торжественно воткнул его в голову куколки. – И вот таким простым способом мы получаем симпатическую связь, которая сработает на тридцать – тридцать пять процентов.
Я наблюдал за Хемме. Поначалу он было слегка встревожился, но теперь снова расплылся в самодовольной ухмылочке. Он-то знал, что без нужного связывания и должным образом сфокусированного алара от всего этого воска и волос никакого толку не будет.