– Ну, впрочем, не важно… – пробормотал он.
Ректор вновь взял вожжи в свои руки.
– Это принципиально меняет дело. Хемме, ваши обвинения против Квоута по-прежнему в силе?
Хемме зыркнул исподлобья и ничего не ответил.
– Я голосую за то, чтобы снять оба обвинения, – сказал Арвил. Старческий голос медика несколько застал меня врасплох. – Раз Хемме поставил его перед аудиторией, значит, и дозволение дал. И какой же это малефиций, если ты сам дал ему свой волос и смотрел, как он прилепил его на голову кукле!
– Ну, я же рассчитывал, что он лучше соображает, что делает! – сказал Хемме, бросив убийственный взгляд в мою сторону.
– Это не малефиций, – упрямо повторил Арвил, сердито глядя на Хемме сквозь очки. Лицо доброго дедушки сейчас грозно хмурилось.
– Это, пожалуй, подпадает под неосторожное использование симпатии, – невозмутимо вставил Лоррен.
– Предлагаете ли вы снять оба предыдущих обвинения и заменить их неосторожным использованием симпатии? – осведомился ректор, пытаясь сохранить видимость официального заседания.
– Да! – сказал Арвил, по-прежнему свирепо глядя на Хемме сквозь очки.
– Все за? – спросил ректор.
Все хором ответили «да», кроме Хемме.
– Кто против?
Хемме промолчал.
– Магистр архивов, какое наказание полагается за неосторожное использование симпатии?
– При наличии пострадавших студент, виновный в неосторожном использовании симпатии, подвергается порке одинарным кнутом по спине, не более семи ударов.
Интересно, что за книгу цитирует магистр Лоррен?
– Требуемое количество ударов?
Хемме обвел взглядом лица магистров и понял, что ситуация обернулась не в его пользу.
– У меня вся нога по колено в волдырях! – проскрежетал он. – Три удара!
Ректор откашлялся.
– Кто-нибудь из магистров против такого наказания?
– Да! – в один голос ответили Элкса Дал и Килвин.
– Кто желает отменить наказание, поднимите руки!
Элкса Дал, Килвин и Арвил подняли руки сразу, вслед за ними поднял руку ректор. Мандраг руки не поднял, как и Лоррен, Брандер и Хемме. Элодин жизнерадостно улыбнулся мне, но руки не поднял. Я мысленно пнул себя за давешний визит в архивы и дурное впечатление, которое я произвел на Лоррена. Если бы не это, он бы, может, и склонил дело в мою пользу…
– Четыре с половиной за то, чтобы отменить наказание, – сказал ректор после паузы. – Наказание остается в силе: три удара кнутом. Наказание надлежит отбыть завтра, третьего кейтелина, в полдень.
Поскольку я надежно укрылся в «каменном сердце», я не испытал ничего, кроме легкого научного интереса: каково это, когда тебя прилюдно порют кнутом. Все магистры явно уже готовились встать и уйти, но прежде, чем собрание было закрыто, я сказал:
– Господин ректор!
Он набрал воздуха и с шумом выдохнул:
– Ну?
– Во время приемных экзаменов вы сказали, что меня непременно примут в арканум, как только я сумею доказать, что овладел основными принципами симпатии. – Я процитировал его практически слово в слово. – Можно ли считать это доказательством?
Хемме и ректор одновременно открыли рот, чтобы что-то сказать. Хемме высказался громче:
– Нет, ну что за наглый щенок!
– Хемме! – рявкнул ректор. И обернулся ко мне. – Боюсь, доказательство владения принципами симпатии предполагает нечто большее, чем простенькое симпатическое связывание.
– Двойное связывание! – ворчливо уточнил Килвин.
Тут заговорил Элодин – похоже, застав врасплох всех, кто сидел за столом.
– Я знаю студентов, числящихся членами арканума, которые бы, однако, затруднились выполнить двойное связывание, не говоря уж о том, чтобы извлечь достаточно энергии, чтобы у человека «вся нога по колено была в волдырях».
Я и забыл, как звонкий голос Элодина ухитряется резонировать у тебя в грудной клетке. Он снова жизнерадостно улыбнулся мне.
Все погрузились в молчаливую задумчивость.
– И то верно, – признал Элкса Дал, пристально взглянув на меня.
Ректор добрую минуту глядел в пустой стол. Потом пожал плечами, поднял взгляд и улыбнулся на удивление беспечной улыбкой.
– Кто согласен признать неосторожное использование симпатии новопоступившим студентом Квоутом за доказательство того, что он овладел основными принципами симпатии, поднимите руки!
Килвин и Элкса Дал подняли руки одновременно. Арвил присоединился к ним немного погодя. Элодин помахал рукой. Ректор, помедлив, тоже поднял руку и сказал:
– Пять с половиной голосов за то, чтобы принять Квоута в арканум. Решение принято. Заседание окончено. И оборони нас Тейлу, всех дураков и детей!