Последнюю фразу он произнес совсем тихо, уткнувшись лбом в основание ладони.
Хемме вихрем вылетел из зала, Брандер – следом. Когда они выходили за дверь, я услышал, как Брандер спросил:
– А разве на вас не было грама?
– Не было, не было! – огрызнулся Хемме. – И нечего со мной так разговаривать, как будто я сам виноват! С тем же успехом можно обвинять человека, которого пырнули ножом в переулке, что на нем не было доспеха!
– Ну, все-таки следует принимать необходимые меры предосторожности, – примирительно возразил Брандер. – Вы же не хуже моего знаете, что…
Дальше их голоса стихли за захлопнувшейся дверью.
Килвин встал и повел плечами, потягиваясь. Посмотрел в мою сторону, с задумчивым видом поскреб обеими руками лохматую бороду и подошел ко мне.
– Э-лир Квоут, вы уже изучали сигалдри?
Я уставился на него:
– Это, в смысле, руны, сэр? Боюсь, что нет.
Килвин задумчиво пропустил бороду сквозь пальцы.
– Ну, не трудитесь ходить на основы артефакции, куда вы записались. Приходите вместо этого прямо ко мне в мастерскую. Завтра в полдень.
– Увы, магистр Килвин, завтра в полдень у меня другие дела.
– Ах, ну да! – он нахмурился. – Ну, тогда к первому колоколу.
– Боюсь, Килвин, сразу после порки молодому человеку придется иметь дело с моими подчиненными, – сказал Арвил с легкой усмешкой в глазах. – Пусть кто-нибудь поможет тебе дойти до медики, сынок. Мы тебя заштопаем.
– Спасибо, сэр.
Арвил кивнул и удалился из зала.
Килвин проводил его взглядом, обернулся и посмотрел на меня:
– У меня в мастерской. Послезавтра. В полдень. – Судя по его тону, это был не вопрос.
– Почту за честь, магистр Килвин!
Он только крякнул в ответ и удалился вместе с Элксой Далом.
В результате я остался наедине с ректором, который так и не встал из-за стола. Пока из коридора слышались звуки удаляющихся шагов, мы смотрели друг на друга. Я выпустил себя из «каменного сердца» и ощутил смешанный страх и восторг из-за всего происшедшего.
– Простите, что из-за меня вышло столько хлопот, да еще так сразу, сэр! – осторожно сказал я.
– Ах вот как? – переспросил ректор. Теперь, когда мы остались наедине, лицо у него сделалось куда менее суровым. – А долго ли вы намеревались обождать с этим?
– Ну, сэр, один оборот хотя бы!
Теперь, когда я осознал, что на волосок разминулся с катастрофой, голова у меня шла кругом от облегчения. Я почувствовал, что неудержимо расплываюсь в улыбке.
– Оборот хотя бы… – повторил ректор. Он потер лицо ладонями, снова посмотрел на меня, и я с изумлением увидел лукавую усмешку. Теперь, когда суровая гримаса исчезла с его лица, я сообразил, что не такой уж он и старый. Возможно, ему едва перевалило за сорок.
– Что-то не очень вы похожи на человека, которого завтра должны высечь! – заметил он.
Я отмахнулся от этой мысли:
– А, сэр, до свадьбы заживет!
Ректор посмотрел на меня странно – я не сразу сообразил, что это был один из тех взглядов, к которым я привык у себя в труппе. Он открыл было рот, но я перехватил его мысль прежде, чем он успел ее высказать:
– Я не так юн, как кажется, сэр. Я-то это знаю. Хотелось бы, чтобы и другие это тоже понимали.
– Ну… полагаю, они скоро это поймут. – Ректор смерил меня долгим взглядом и, наконец, встал из-за стола. Он протянул мне руку:
– Добро пожаловать в арканум!
Я торжественно пожал ему руку, и мы разошлись. Выбравшись из здания, я с удивлением обнаружил, что на улице уже совсем стемнело. Я полной грудью вдохнул свежий весенний воздух и вновь неудержимо расплылся в улыбке.
И тут кто-то потрогал меня за плечо. Я подскочил на добрых два фута и с трудом удержался, чтобы не накинуться на Симмона воющим, царапающимся, кусающимся клубком: то был мой единственный способ защиты в Тарбеане.
Он отшатнулся, ошарашенный выражением моего лица.
Я постарался утихомирить колотящееся сердце.
– Ой, Симмон! Извини. Я просто… в следующий раз постарайся не подходить так бесшумно. А то я довольно нервный.
– Ага, я тоже… – дрожащим голосом ответил Симмон, вытирая вспотевший лоб. – Хотя я тебя понимаю. После рогов такое бывает и с лучшими из нас. Ну, как все прошло?
– Меня выпорют и примут в арканум.
Он с любопытством вгляделся в меня: шучу я, что ли?
– То есть? Тебя можно поздравить? – Он неуверенно улыбнулся. – Так чего тебе купить, бинтов или пива?
Я улыбнулся в ответ:
– И того и другого!
К тому времени как я вернулся к себе на пятый этаж «конюшен», слухи о том, что меня не выгнали и даже приняли в арканум, успели меня обогнать. Соседи по комнате встретили меня разрозненными аплодисментами. Хемме мало кто любил. Некоторые из соседей высказали мне почтительные поздравления, а Бэзил даже вышел вперед, чтобы пожать мне руку.