И только по вопросительно склоненной голове я понял, что это ворчливое утверждение было не чем иным, как приглашением.
– Ну да, конечно! То есть спасибо, сэр. Для меня такая честь, что вы…
Он раздраженно махнул рукой, прервав меня на полуслове:
– Если вдруг появятся идеи насчет вечно горящей лампы – приходите ко мне. Если голова у вас работает так же толково, как выглядят ваши руки…
То, что, наверное, было улыбкой, затерялось в густой бороде, но его темные глаза лучились смехом. Он помолчал – с подначкой, даже с подковыркой.
– Ну, увидим! – сказал он, подняв палец, кончик которого был толщиной с боёк молотка. – Авось мы с моими ребятами вас кой-чему научим.
– Ты, главное, реши, к кому подлизываться будешь, – говорил Симмон. – Кто из магистров произведет тебя в ре-лары. Выбери себе кого-то одного и липни к нему, как дерьмо к подметке!
– Как мило! – сухо сказал Совой.
Мы с Совоем, Вилемом и Симмоном сидели за отдельным столиком в глубине Анкерова трактира, в стороне от толпы, набившейся сюда в вечер поверженья и заполнявшей зал ровным гулом болтовни. Два дня назад с меня сняли швы, и теперь мы отмечали первый оборот с тех пор, как я стал членом арканума.
Никто из нас не был особенно пьян. Но, с другой стороны, и особенно трезв тоже никто из нас не был. Уточнение нашего точного расположения между этими двумя точками потребует долгих и бессмысленных вычислений, и я на это время тратить не стану.
– Лично я просто стремлюсь быть блестящим студентом! – заявил Совой. – И жду, когда магистры это осознают.
– Ну а как твоя работа у Мандрага? – спросил Вилем, скупо улыбнувшись.
Совой посмотрел на Вилема мрачно:
– Мандраг – конская задница!
– Это объясняет, отчего ты грозил ему хлыстом, – сказал Вилем.
Я прикрыл рот, пряча улыбку:
– Что, правда, что ли?
– Это далеко не вся история! – возразил Совой с негодующим видом. – Он же меня обошел в пользу другого студента. Он нарочно придерживал меня, чтобы использовать в качестве дешевой рабочей силы, вместо того чтобы выдвинуть меня в ре-лары!
– А ты ему хлыстом грозил!
– Ну, у нас вышел спор, – спокойно сказал Совой. – А у меня в руке случайно оказался хлыст.
– Ты на него им размахивал, – заметил Вилем.
– Я просто катался верхом! – с жаром возразил Совой. – Если бы я пришел на занятия от шлюхи и размахивал на него корсетом, на это бы никто и внимания не обратил!
За столиком воцарилось молчание.
– Вот я себе это представил… – сказал Симмон и покатился от хохота вместе с Вилемом.
Совой, сдерживая улыбку, обернулся ко мне:
– В одном Сим прав. Следует сосредоточить усилия на чем-нибудь одном. А иначе в конце концов станешь таким, как Манет, вечным э-лиром. – Он встал и одернул одежду. – Ну, как я выгляжу?
Нельзя было сказать, что Совой одет по последней моде, поскольку он упорно придерживался модеганской манеры одеваться. Однако же нельзя было отрицать, что в своих шелках и замше благородно-сдержанных цветов смотрится он весьма впечатляюще.
– А в чем дело? – спросил Вилем. – Хочешь Симу свидание назначить?
Совой улыбнулся:
– Увы, я вынужден вас покинуть. У меня назначена встреча с дамой, и вряд ли наши сегодняшние пути заведут нас на этот конец города.
– Ты не сказал, что у тебя свидание! – возмутился Сим. – Как же мы втроем в уголки-то играть будем?
Надо сказать, Совой вообще сделал нам одолжение, согласившись пойти сюда. Он несколько фыркал над тем, какие кабаки предлагали Вил с Симом. Трактир Анкера был достаточно дешевым, чтобы выпивка была нам по карману, при этом достаточно приличным, чтобы не беспокоиться, что кто-нибудь тебя облюет или полезет в драку. Мне тут нравилось.
– Нет, вы хорошие товарищи и собутыльники, – сказал Совой. – Однако девиц среди вас нет, да и хорошенькими вас не назовешь, разве что Симмона. – Совой подмигнул ему. – Ну, скажите честно: кто из вас не бросил бы остальных, если бы его ждала дама?
Мы нехотя согласились. Совой ухмыльнулся. Зубы у него были очень белые и ровные.
– Я велю девушке подать вам еще выпивки, – добавил он на прощание. – Смыть горечь расставания!
– А он недурной мужик, – задумчиво заметил я, когда Совой удалился. – Для благородного-то.
Вилем кивнул.
– Он ведет себя так, словно знает, что он выше тебя, но при этом не смотрит на тебя свысока, потому что понимает, что это не твоя вина.
– Ну так и к кому ты намерен пристать? – спросил Симмон, положив локти на стол. – Вряд ли к Хемме.