– Ну да, я его видел. Так он полноправный арканист?
Вил кивнул:
– Он главный помощник Килвина. Он преподает сигалдри новичкам.
Сим кашлянул:
– Так вот, я говорю, что Элодин был самым молодым студентом за всю историю, самым молодым арканистом и самым молодым ректором.
– И все равно, – сказал я. – Нельзя не признать, что немного странно выбирать такого человека ректором.
– Он такой не был, – сдержанно возразил Симмон. – Это было до того, как все случилось.
Видя, что он молчит, я спросил:
– Что – «все»?
Вил пожал плечами:
– Что-то. Об этом никто не говорит. Его посадили в Череповку и держали там, пока у него мозги более или менее не встали на место.
– Не хочется мне об этом думать, – сказал Симмон, нервно ерзая на стуле. – Ну, то есть один-два студента сходят с ума каждую четверть, верно? – Он взглянул на Вилема: – Слихта помнишь?
Вилем угрюмо кивнул.
– Такое может случиться с любым из нас.
Ненадолго воцарилось молчание. Оба они прихлебывали выпивку, глядя куда-то в пространство. Мне хотелось расспросить их поподробнее, но я видел, что это больная тема.
– Как бы то ни было, – вполголоса сказал Сим, – я слышал, что его из Череповки так и не выпустили. Я слышал, что он сбежал!
– Ну, – сказал я, – ни один арканист, стоящий своей соли, не даст держать себя взаперти! Так что это неудивительно.
– Да ты там бывал хоть раз? – спросил Симмон. – Она нарочно построена так, чтобы держать взаперти арканистов. Сплошной усиленный камень. Обереги на дверях и на окнах… – Он покачал головой. – Просто не представляю, как оттуда можно выбраться, даже если ты магистр.
– Это все мимо дела, – твердо сказал Вилем, заставляя нас вернуться к теме. – Килвин тебя позвал в фактную. Произвести на него впечатление – твой самый надежный шанс сделаться ре-ларом.
Он обвел взглядом нас двоих.
– Согласны?
– Согласен, – ответил Симмон.
Я кивнул, но колесики у меня в голове стремительно крутились. Я думал о Таборлине Великом, что знал имена всего на свете. Думал об истории, слышанной от Скарпи в Тарбеане. Об арканистах он не упоминал – только об именователях.
И об Элодине, магистре имен, и о том, как бы найти к нему подход.
Глава 45
Интерлюдия. Кабацкая история
Квоут махнул рукой, Хронист протер кончик пера и потряс рукой. Баст от души потянулся, не вставая с места, заведя руки за спинку стула.
– А я уже почти и забыл, как быстро все это произошло, – задумчиво сказал Квоут. – Это, похоже, и были самые первые истории, которые стали рассказывать обо мне.
– Они и теперь ходят по университету, – сказал Хронист. – Я слышал три разных версии истории о том, как ты читал лекцию. И о том, как тебя выпороли, тоже. Это после этого тебя прозвали Квоутом Бескровным?
Квоут кивнул:
– Наверное, да.
– Реши, раз уж мы начали задавать вопросы, – застенчиво сказал Баст, – мне было бы интересно: отчего же ты не попытался отыскать Скарпи?
– Ну а что я мог сделать, Баст? Вымазать лицо сажей и отважно устроить ему ночной побег? – Квоут коротко, невесело хохотнул. – Его же арестовали за ересь! Все, что я мог, – это надеяться, что у него и в самом деле есть друзья среди церковников.
Квоут перевел дух.
– Однако самая простая причина – пожалуй, и наименее приятная. Правда в том, что я жил не в сказке.
– Знаешь, Реши, кажется, я тебя не понимаю, – сказал озадаченный Баст.
– Ну, Баст, вспомни все сказки, которые ты слышал. Вот есть мальчик, герой. Его родители гибнут. Он отправляется мстить. Что происходит дальше?
Баст замялся. Лицо у него было озадаченное. И Хронист ответил на вопрос вместо него:
– Он находит помощника. Хитроумную говорящую белку. Старого пьяницу-фехтовальщика. Безумного лесного отшельника. Кого-то в этом духе.
Квоут кивнул:
– Именно! Он находит безумного лесного отшельника, доказывает ему, что он человек достойный, и узнает имена всего на свете, как Таборлин Великий. И вот в его распоряжении оказывается могущественная магия – и что он делает тогда?
Хронист пожал плечами:
– Находит мерзавцев и убивает их.
– Ну разумеется! – величественно сказал Квоут. – Чисто, быстро – и проще, чем соврать. Мы знаем, чем все кончится, чуть ли не до того, как все началось. Вот почему всем так нравятся сказки! Они дают нам ясность и простоту, которой так недостает в реальной жизни.
Квоут подался вперед.
– Будь это какая-нибудь кабацкая история, состоящая из полуправды и бессмысленных приключений, я поведал бы вам, что все время, проведенное мной в университете, было посвящено одной-единственной цели. Я выучил бы имя ветра, вечно переменчивое, поехал и отомстил чандрианам. Раз – и все!