Квоут звонко щелкнул пальцами.
– Это была бы занимательная история, однако это была бы неправда. А правда такова. Я три года оплакивал своих родителей, и боль постепенно притупилась. – Квоут примирительно махнул рукой и скупо улыбнулся. – Я не стану вам лгать. Бывали времена, глубокой ночью, когда я лежал на своей узкой койке в «конюшнях» без сна, отчаянно одинокий, времена, когда я давился скорбью, такой бесконечной и пустой, что мне казалось, будто она меня задушит.
Бывали времена, когда я видел мать, держащую ребенка, или отца, смеющегося вместе с сыном, и во мне вспыхивал гнев, жаркий и яростный, вместе с воспоминаниями о крови и вони паленого волоса.
Квоут пожал плечами.
– Но моя жизнь не сводилась к мести. Мне предстояло иметь дело с препятствиями, более чем реальными. Нищета. Низкое происхождение. И враги, которых я нажил себе в университете, были для меня куда опаснее чандриан.
Он жестом велел Хронисту снова взяться за перо.
– Но, несмотря на все это, все равно видно, что даже самая сказочная история все же содержит обрывки истины: ведь я и в самом деле нашел нечто вроде безумного лесного отшельника!
Квоут улыбнулся.
– И я действительно был твердо намерен выучить имя ветра.
Глава 46
Ветер, вечно переменчивый
Отыскать Элодина оказалось не так-то просто. У него был свой кабинет в «Пустотах», но он, похоже, никогда там не появлялся. Зайдя в «журналы и списки», я выяснил, что предмет он преподает только один: «невероятное счисление». Однако это никак не помогло мне его выследить: если верить расписанию, время занятий было «сейчас», а место – «всюду».
В конце концов, я чисто случайно заметил его на другом конце многолюдного двора. Элодин был в черной магистерской мантии, что случалось не так уж часто. Я шел в медику на наблюдения, однако решил, что уж лучше я опоздаю на занятия, чем упущу случай поговорить с ним.
К тому времени, как я пробился сквозь полуденную толпу и догнал Элодина, мы с ним оказались на северном конце университетской территории, на широкой проселочной дороге, ведущей в лес.
– Магистр Элодин! – сказал я, бегом догоняя его. – Я надеялся с вами поговорить…
– Что за жалкая, убогая надежда! – сказал он, не замедляя шага и не глядя в мою сторону. – Цельтесь выше! Молодой человек должен пылать высокими стремлениями!
– Хорошо: я надеялся учиться именам, – сказал я, шагая в ногу с ним.
– Перелет, – сообщил он будничным тоном. – Попробуйте еще раз. Где-то посередине.
Проселок свернул, и университетские здания скрылись за деревьями.
– Я надеюсь, что вы возьмете меня в ученики, – попробовал я еще раз. – И научите тому, чему сочтете нужным.
Элодин вдруг резко остановился и развернулся в мою сторону.
– Ладно, – сказал он. – Ступайте, принесите мне три сосновых шишки. Вот такой величины, – он показал большим и указательным пальцами, – и чтоб все чешуйки были целы.
Он уселся прямо посреди дороги и помахал рукой:
– Давайте, давайте! Живей!
Я бросился в лес. На то, чтобы найти три сосновых шишки требуемого свойства, у меня ушло минут пять. К тому времени как я вернулся на дорогу, я был весь растрепанный и исцарапанный. Элодина нигде не было.
Я тупо огляделся по сторонам, потом выругался, бросил шишки и кинулся бежать по дороге на север. Догнал я его довольно быстро: он просто брел по дороге, глазея на лес.
– Ну, и чему вы научились? – спросил Элодин.
– Вы хотите, чтобы вас оставили в покое?
– Умница!
Он театрально раскинул руки и провозгласил:
– Се, ученье завершено! Э-лир Квоут усвоил мои многомудрые наставления!
Я вздохнул. Если уйти сейчас, я еще успею на занятия в медике, но в глубине души я подозревал, что это своего рода испытание. Может быть, Элодин просто хочет удостовериться, что я неподдельно заинтересован в этом, прежде чем взять меня в ученики. В сказках так оно обычно и бывает: юноша должен доказать лесному отшельнику свою решимость, прежде чем тот примет его к себе под крылышко.
– Не ответите ли вы на несколько вопросов? – сказал я.
– Ладно, – сказал Элодин и поднял руку с загнутыми большим пальцем и мизинцем. – На три вопроса. Если обещаете после этого оставить меня в покое.
Я немного поразмыслил.
– Почему вы не хотите меня учить?
– Потому что из эдема руэ ученики выходят на редкость скверные, – резко ответил он. – Зубрить наизусть они горазды, но обучение именам требует такого уровня самоотдачи, на какую плут вроде вас обычно не способен.