– Около таланта, – сказал я. – Точнее, восемь йот.
Она с серьезным видом покачала головой, рыжевато-русые волосы мотнулись из стороны в сторону.
– Нет, увы, я на это пойти не могу. Давать взаймы по полпенни – оно того не стоит.
Я нахмурился:
– А сколько стоит?
– Четыре таланта. Это самое меньшее.
– А процент какой?
– Пятьдесят процентов каждые два месяца. Так что, если вы рассчитываете занять минимальную сумму, к концу четверти это будет два таланта. За шесть можете выкупить весь долг сразу, если хотите. Но, пока не вернете основную сумму, это в любом случае будет по два таланта каждую четверть.
Я кивнул. Условия меня не особо удивили. Это было примерно вчетверо больше, чем взял бы даже самый алчный ростовщик.
– Но так получится, что я плачу процент с денег, которые мне, на самом деле, ни к чему.
– Нет, – серьезно ответила она, глядя мне в глаза. – Вы платите процент с денег, которые взяли взаймы. Таковы условия.
– А как насчет двух талантов? – спросил я. – Тогда в конце четверти…
Деви замахала руками, заставив меня умолкнуть:
– Мы же с вами не торгуемся! Я просто сообщаю вам существующие условия займа. – Она виновато улыбнулась: – Простите, что не дала это понять с самого начала.
Я посмотрел на нее, на разворот ее плеч, на то, как она смотрела мне в глаза…
– Ну ладно, – вздохнул я. – Где мне расписаться?
Она удивленно взглянула на меня, принахмурила лобик:
– Не надо нигде расписываться!
Она открыла ящик стола и достала коричневый пузырек со стеклянной пробочкой. И положила рядом с ним на стол длинную булавку.
– Нужно только чуть-чуть крови.
Я так и застыл, уронив руки.
– Да вы не беспокойтесь! – заверила Деви. – Булавка чистая. Мне нужно никак не больше трех полновесных капель.
Я наконец обрел дар речи:
– Вы, должно быть, шутите!
Деви склонила головку набок, чуть улыбнулась краешком губ.
– А вы не знали? – удивилась она. – Сюда мало кто приходит, не зная заранее, что к чему.
– Я просто поверить не могу, что человек действительно способен… – я запнулся, не находя слов.
– Ну да, не все на это идут, – сказала она. – Я обычно имею дело со студентами или бывшими студентами. Те, кто живет на этом берегу, могут подумать, будто я ведьма, демон или еще какую-нибудь чушь в том же роде. Ну а члены арканума точно знают, зачем мне кровь и для чего я могу ее использовать.
– А вы что, тоже член арканума?
– Бывший, – ответила она. Ее улыбка слегка потускнела. – До ре-лара доросла, прежде чем уйти. Я достаточно опытна, так что при наличии крови вам от меня не спрятаться. Я вас отыщу повсюду.
– Мало того, что отыщете! – сказал я, не веря своим ушам. Я вспомнил восковую куколку Хемме, которую сделал в начале четверти. И ведь это был всего лишь волос! На крови связь куда эффективнее. – Вы меня и убить можете!
Она взглянула на меня, не скрывая насмешки:
– Что-то вы как-то туповаты для восходящей звезды арканума! Ну подумайте сами. Долго ли я осталась бы в деле, если бы имела обыкновение наводить порчу, а?
– А магистрам про это известно?
Она расхохоталась:
– Тело Господне, нет, конечно! Ни магистрам, ни констеблю, ни епископу, ни моей маменьке!
Она ткнула пальцем в себя, потом в меня:
– Знаю я, знаете вы. Этого обычно хватает, чтобы создать между нами надежные рабочие отношения.
– А как насчет «необычно»? – спросил я. – Что, если я не отдам вам долг в конце четверти? Что тогда?
Она развела руками и небрежно пожала плечами:
– Ну, придумаем что-нибудь вместе. Мы же разумные люди! Может быть, вы на меня поработаете. Тайну какую-нибудь откроете. Услугу какую-нибудь окажете…
Она улыбнулась и смерила меня долгим липким взглядом, рассмеявшись при виде моего смущения.
– Ну а если дойдет до худшего и вы совсем уж откажетесь сотрудничать, тогда я, возможно, кому-нибудь вашу кровь продам, чтобы покрыть расходы. Враги-то у всякого есть! – Она небрежно пожала плечами. – Но до этого у меня никогда еще не доходило. Обычно простой угрозы достаточно, чтобы люди вели себя как следует.
Она посмотрела на выражение моего лица, и ее расправленные плечи слегка поникли.
– Послушай, парень, – мягко сказала она, – ты же явился сюда, рассчитывая встретить гелета с бычьей шеей и ссаженными костяшками. Ты готов был заключить сделку с человеком, способным разукрасить тебя во все двенадцать оттенков ада, если ты опоздаешь хоть на день. По-моему-то ведь лучше! Проще.
– Это безумие, – сказал я, вставая из-за стола. – Нет и нет.