К тому времени как суматоха улеглась, был уже почти третий колокол. Магистр Дал сумел рассадить студентов по местам и заставить угомониться достаточно, чтобы сказать им несколько слов.
– Сегодня мы с вами видели хрестоматийный пример лихорадки связывателя. Тело – вещь тонкая, и быстрое снижение температуры на несколько градусов может вывести из строя всю систему. В легких случаях дело ограничивается простым ознобом. Но в более тяжелых случаях дело может дойти до шока и серьезного переохлаждения.
Дал огляделся:
– Может мне кто-нибудь сказать, в чем была ошибка Фентона?
Сначала все молчали, потом один человек поднял руку.
– Да, Браэ?
– Он использовал кровь. Когда теплота уходит из крови, тело остывает как единое целое. Это не всегда к лучшему, потому что конечности способны вынести куда более сильное охлаждение, чем внутренние органы.
– А зачем же тогда кому-то использовать кровь?
– Она отдает тепло быстрее, чем плоть.
– Сколько градусов он мог вытянуть без вреда для себя? – Дал обвел комнату взглядом.
– Два градуса? – предположил кто-то.
– Полтора! – поправил Дал и написал на доске несколько уравнений, чтобы продемонстрировать, сколько теплоты это даст. – А как вы думаете, сколько он вытянул на самом деле, при тех симптомах, что у него имелись?
Повисло молчание. Наконец Совой сказал:
– Градусов восемь-девять.
– Отлично! – нехотя сказал Дал. – Хорошо, что хоть кто-то из вас что-то читал.
Его лицо посуровело.
– Симпатия не для слабых духом, но и не для тех, кто чересчур самоуверен. Если бы не мы, которые смогли оказать Фентону необходимую помощь, он бы тихо погрузился в сон и умер.
Он выдержал паузу, чтобы до всех дошло.
– Лучше честно отдавать себе отчет в пределах своих возможностей, чем переоценить их и потерять контроль над ситуацией.
Пробил третий колокол, в классе сделалось шумно, студенты встали, собираясь уходить. Магистр Дал повысил голос, перекрывая шум:
– Э-лир Квоут, вы не могли бы задержаться на минутку?
Я поморщился. Совой прошел у меня за спиной, хлопнул меня по плечу и шепнул:
– Все нормально!
Я не мог понять, то ли он имеет в виду мой выигрыш, то ли желает мне удачи.
Когда все разошлись, Дал обернулся и положил тряпку, которой стирал с доски.
– Ну что? – непринужденно поинтересовался он. – Какие были ставки?
Я не удивился, что он знает про пари.
– Одиннадцать к одному, – сознался я. Я заработал двадцать две йоты. Чуть больше двух талантов. И наличие этих денег в кармане очень меня грело.
Он посмотрел на меня задумчиво:
– Как вы себя чувствуете? Под конец вы и сами были несколько бледны.
– Ну да, продрог малость, – соврал я.
На самом деле, в суматохе, которая поднялась после того, как Фентон потерял сознание, я выскользнул из класса и провел несколько ужасных минут в дальнем коридоре. Дрожь, больше похожая на судороги, била меня так сильно, что я с трудом стоял на ногах. По счастью, никто не видел, как я дрожал в коридоре, стиснув зубы так сильно, что я боялся, как бы они не сломались.
Но на меня никто не наткнулся. Репутация моя не пострадала.
Дал смерил меня взглядом, говорившим о том, что он, возможно, догадывается, как все обстояло на самом деле.
– Идите сюда, – он махнул в сторону одной из жаровен, которые по-прежнему горели, – погреться вам не повредит.
Я не стал спорить. Я протянул руки к огню и почувствовал себя немного лучше. Я только теперь осознал, как я устал. Глаза у меня щипало от недосыпа. Тело отяжелело, как будто кости были свинцовые.
Я вздохнул, нехотя опустил руки и открыл глаза. Дал пристально глядел мне в лицо.
– Мне пора, – сказал я с легким сожалением в голосе. – Спасибо за огонь!
– Ну, мы же оба симпатисты! – сказал Дал, дружелюбно помахав мне, когда я собрал вещи и направился к двери. – На здоровье, в любое время!
В тот же вечер в «конюшнях» Вилем открыл мне на стук.
– Чтоб мне провалиться! – сказал он. – Две встречи за один день! Чему обязан такой честью?
– Да ты, наверное, знаешь, – буркнул я, протискиваясь в комнатушку, похожую на тюремную камеру. Я прислонил футляр с лютней к стенке и рухнул на стул. – Килвин запретил мне работать в мастерской.
Вилем, севший на кровать, подался вперед:
– Это еще почему?
Я многозначительно взглянул на него:
– Думаю, потому что вы с Симмоном зашли и присоветовали ему!
Он посмотрел на меня, потом пожал плечами:
– Ну да, ты догадался быстрее, чем я рассчитывал… – Он потер щеку. – Ты, кажется, не особенно рассердился…