– Лхинсатва! Я сказал «хватит», значит, хватит!
Тот что-то ответил так тихо, что я не расслышал, но Килвин снова замотал головой:
– Нет! И хватит с меня ваших зелий! Я и так слишком долго спал.
Килвин жестом позвал меня в кабинет:
– Э-лир Квоут! Мне надо с вами побеседовать.
Не зная, чего ожидать, я вошел в кабинет. Килвин бросил на меня угрюмый взгляд.
– Взгляните-ка, что я нашел после того, как пожар был потушен! – сказал он, указывая на ком черной ткани на своем рабочем столе. Килвин аккуратно приподнял ткань за уголок забинтованными пальцами, и я опознал обугленные останки своего плаща. Килвин резко встряхнул их, и наружу вывалилась моя ручная лампа, которая неуклюже упала на бок и покатилась по столу.
– Мы ведь с вами говорили о вашей воровской лампе не далее, как два дня назад! И вот сегодня я обнаруживаю ее валяющейся там, где любая сомнительная личность могла ее присвоить!
Он, насупясь, уставился на меня:
– Что вы можете сказать в свое оправдание?
Я разинул рот:
– Простите, магистр Килвин! Я… Меня же унесли…
Он, все так же хмурясь, бросил взгляд на мои ноги:
– А почему вы необуты? Даже э-лиру должно бы хватить ума на то, чтобы не расхаживать босиком в подобном месте! В последнее время вы ведете себя чересчур неосмотрительно. Я огорчен.
Я принялся было лихорадочно подыскивать оправдания, но тут угрюмое лицо Килвина внезапно расплылось в улыбке.
– Да что вы, что вы, я просто пошутил! – мягко сказал он. – Я вам очень благодарен за то, что вы сегодня спасли из огня ре-лара Фелу.
Он протянул было руку, чтобы похлопать меня по плечу, но вспомнил про повязки и передумал.
Я весь обмяк от облегчения. Взял в руки свою лампу, повертел ее. От огня она, похоже, не пострадала, и костная смола ее тоже не разъела.
Килвин достал небольшой мешочек и выложил его на стол.
– Все это тоже было у вас в плаще, – сказал он. – Очень много всего. Ваши карманы набиты, как мешок лудильщика.
– Я смотрю, вы в хорошем настроении, магистр Килвин, – осторожно заметил я. Интересно, что за обезболивающее дали ему в медике?
– Ну да! – жизнерадостно ответил он. – Знаете поговорку: «Чан ваэн эдан котэ»?
Я попытался было разобрать ее:
– «Семь лет»… А что значит «котэ»?
– «Раз в семь лет жди беды», – сказал он. – Поговорка старинная и в целом верная. И так уже два года лишних прошло.
Он указал забинтованной рукой на разгром в мастерской.
– И теперь, когда беда случилась, она оказалась довольно умеренной. Лампы мои не пострадали. Никто не погиб. А из всех мелких травм самыми серьезными оказались мои, как тому и следует быть.
Я бросил взгляд на его повязки. У меня засосало под ложечкой при мысли о том, что с искусными руками артефактора что-то могло случиться.
– Вы как, вообще? – осторожно спросил я.
– Ожоги второй степени, – сообщил Килвин, и отмахнулся от моего озабоченного возгласа прежде, чем я успел открыть рот. – Всего лишь волдыри. Больно, конечно, но руки не обгорели, и долговременная утрата подвижности мне не грозит.
Он недовольно фыркнул.
– И тем не менее работать в ближайшие три оборота мне будет очень и очень непросто.
– Если вам нужны всего лишь руки, магистр Килвин, я мог бы вам их одолжить.
Он уважительно кивнул в ответ:
– Это щедрое предложение, э-лир. Если бы дело было только в руках, я бы согласился. Но моя работа во многом связана с сигалдри того уровня, с которым э-лиру сталкиваться было бы… – он остановился, тщательно подбирая следующее слово, – неразумно.
– Ну, так повысьте меня до ре-лара, магистр Килвин, – с улыбкой ответил я. – Чтобы я мог лучше вам служить.
Он гулко хохотнул:
– Может, и повышу. Если вы будете работать так же хорошо, как и прежде.
Я предпочел сменить тему, чтобы не испытывать удачу сверх меры:
– А что было не так с баком-то?
– Переохладили, – сказал Килвин. – Металл был всего лишь внешним корпусом, защищающим стеклянную емкость внутри и поддерживающим пониженную температуру. Подозреваю, что сигалдри бака была нарушена, так что температура все понижалась и понижалась. И когда реагент замерз…
Я кивнул – я наконец-то все понял:
– Внутренняя емкость лопнула. Как замороженная бутылка пива. А потом реагент разъел металл внешнего бака.
Килвин кивнул.
– На данный момент Джаксим в большой у меня немилости, – сурово сообщил он. – Он говорил мне, что вы ставили ему это на вид.
– Я был уверен, что все здание сгорит дотла, – сказал я. – Просто не представляю, как вам удалось так легко все потушить.
– Легко? – переспросил он, слегка насмешливо. – Что быстро – это да. Но я не знал, что это было так уж легко.