Я покачал головой:
– Не выйдет. Я ей уже принес поношенное платье пару оборотов назад. Она говорит, что носить чужую одежду – это грязно.
Мола удивилась:
– Она же не похожа на сильдийку. Просто ни капельки.
– Может, просто так воспитана.
– Тебе лучше?
– Ага, – соврал я.
– Ты дрожишь, – она протянула мне руку. – На, обопрись на меня.
Я плотнее закутался в свой новый плащ, взял ее за руку, и мы медленно пошли обратно к Анкеру.
Глава 69
Ветер и женская прихоть
Ближайшие два оборота мой новый плащ согревал меня во время прогулок в Имре. Я все пытался отыскать Денну, и все безуспешно. Просто так я на тот берег не ходил, у меня каждый раз бывало какое-нибудь дело: то книжку у Деви одолжить, то пообедать с Трепе, то поиграть в «Эолиане»… Но на самом деле я ходил ради Денны.
Килвин распродал все мои излучатели, и настроение у меня улучшалось по мере того, как заживали ожоги. У меня появились свободные деньги на такую роскошь, как мыло и вторая рубашка вместо той, которую я загубил. В тот день я отправился в Имре, чтобы купить базаловых опилок, которые мне требовались для нового изделия: большой симпатической лампы с двумя излучателями, которые я оставил себе. Я надеялся недурно на этом подзаработать.
Может показаться странным, что я ходил покупать себе материалы для артефакции на тот берег, но на самом деле торговцы, живущие возле универа, часто пользовались леностью студентов и задирали цены. А я предпочитал прогуляться, чтобы сэкономить пару пенни.
Управившись с делами, я пошел в «Эолиан». Деох дежурил на своем посту, привалившись к косяку.
– Я тут высматривал твою девушку, – сообщил он.
Я разозлился, что меня насквозь видно, и буркнул:
– Да какая она моя!
Деох закатил глаза:
– Ну ладно! Просто «ту девушку». Денну, Дианне, Дианэ… как бы она себя сейчас ни называла. Короче, ее тут ни слуху ни духу. Я даже порасспрашивал кой-кого – никто ее не видел уже целый оборот. Значит, она, скорее всего, уехала из города. За ней это водится. Чуть что – и нету.
Я постарался не выказывать своего разочарования.
– Да не стоило так беспокоиться, – сказал я. – Но все равно, спасибо.
– Да я не только ради тебя выспрашивал, – сознался Деох. – Я и сам к ней неравнодушен.
– В самом деле? – спросил я настолько невозмутимо, насколько мог.
– Да не смотри ты на меня так. Я тебе не соперник, – он улыбнулся кривой улыбочкой. – Во всяком случае не в этот раз. Может, я и не из университетских, однако же луну в ясную ночь разглядеть сумею. И мне хватает ума не совать руку в один огонь дважды.
Я изо всех сил старался не выказывать своих чувств – я был изрядно смущен. Обычно я не позволяю себе выставлять собственные эмоции напоказ.
– Так вы с Денной…
– Станхион мне до сих пор плешь проедает за то, что я пытался ухлестывать за девочкой вдвое меня моложе. – Он виновато пожал своими широкими плечами. – И тем не менее она мне до сих пор нравится. Сейчас она мне больше всего напоминает мою самую младшую сестренку.
– А ты давно с ней знаком? – с любопытством спросил я.
– Знаешь, парень, я бы не сказал, что я с нею прям уж так знаком. Ну а повстречался я с нею… года два назад, что ли? Да нет, не так давно – пожалуй, год с мелочью…
Деох зарылся обеими руками в свои белокурые волосы и выгнул спину, потягиваясь. Под рубашкой проступили мышцы на руках. Потом он расслабился, шумно выдохнув, и окинул взглядом почти пустой дворик.
– Ладно, народ повалит еще не скоро. Дашь старику повод присесть и пропустить стаканчик? – Он кивнул в сторону стойки.
Я посмотрел на Деоха: высокий, мускулистый, загорелый…
– Старику? Да у тебя ж еще все волосы и зубы целы! Сколько тебе, лет тридцать?
– Ничто не заставляет мужчину чувствовать себя старым сильнее, чем юная девушка.
Он положил руку мне на плечо:
– Пошли, выпьем.
Мы подошли к длинной стойке красного дерева, и он забормотал, разглядывая бутылки:
– Пиво память притупляет, бренд огнем воспламеняет, вина скорби утоляют… – Он остановился, оглянулся на меня, нахмурив лоб. – Что-то не припомню, как там дальше. Ты не помнишь?
– Никогда раньше не слышал, – ответил я. – Однако Теккам утверждает, что из всех видов спиртного одно только вино годится для воспоминаний. Он говорит, что хорошее вино проясняет разум и помогает сосредоточиться, делая при этом воспоминания более яркими и утешительными.
– Справедливо, – сказал он, порылся на полках, вытащил одну бутылку и поднес ее к лампе, глядя на просвет. – Давай тогда смотреть на нее в розовом свете, ладно?