– Упомяни мое имя, – сказал я. – Пусть знают наверняка, кто именно это сделал. Пусть знают, что я зол как черт и следующих, кто ко мне подойдет, вообще убью. И их самих, и тех, кто их нанимал, и всех посредников с чадами и домочадцами, вплоть до собак – в общем, всех.
Восторг на лице Деви сменился чем-то вроде отвращения.
– Ты не находишь, что это чересчур? Я, конечно, ценю твою привязанность к своему кошельку, – она бросила на меня игривый взгляд, – и к тому же у меня в нем свой интерес. Однако…
– Это были не воры, – сказал я. – Их наняли меня убить.
Деви посмотрела на меня недоверчиво. Я задрал подол рубашки и продемонстрировал повязку.
– Я серьезно. Могу показать, куда один из них меня пырнул, прежде чем я вырвался.
Она нахмурилась, встала, обогнула стол:
– Ладно, покажи.
Я замялся, потом решил, что ее лучше умаслить. Мне же еще предстояло просить об услуге. Я стянул рубашку и положил ее на стол.
– Повязка-то грязная! – сказала Деви так, словно это было личное оскорбление. – А ну, снимай!
Она подошла к шкафу в глубине комнаты и вернулась с черной лекарской сумкой и тазиком. Помыла руки, потом посмотрела на мой бок.
– И ты даже швы не наложил? – скептически удивилась она.
– Я был изрядно занят, – объяснил я. – Всю ночь бегал как черт и прятался.
Она как будто и не услышала и принялась промывать мой бок с деловитой невозмутимостью, которая сказала мне, что Деви училась в медике.
– Рана неаккуратная, но неглубокая, – заметила она. – В нескольких местах даже кожу насквозь не прорезало. – Она выпрямилась и достала кое-что из сумки. – Но швы наложить все равно надо.
– Да я бы и сам наложил, – сказал я. – Но…
– …Но ты идиот, который даже не удостоверился, что рана как следует промыта, – закончила Деви. – Получишь заражение – поделом тебе!
Она закончила промывать рану и сполоснула руки в тазике.
– Имей в виду: я это делаю только потому, что у меня слабость к хорошеньким мальчикам, умственно неполноценным и людям, которые должны мне денег. Я рассматриваю это как защиту своих капиталовложений.
– Да, сударыня!
Она смазала рану антисептиком, и я с шумом втянул воздух.
– А я-то думала, у тебя и впрямь кровь не идет, – буднично заметила Деви. – Вот и еще одна легенда оказалась ложной.
– Да, кстати!
Я, стараясь делать как можно меньше движений, протянул руку, достал из котомки книгу и положил ее на стол.
– Вот, возвращаю тебе твой экземпляр «Брачных повадок дракка обыкновенного». Ты была права: с гравюрами гораздо лучше.
– Я знала, что тебе понравится.
Мы оба ненадолго замолчали, когда Деви принялась зашивать мою рану. Когда она заговорила снова, ее тон был куда менее шутливым:
– Квоут, этих мужиков действительно наняли тебя убить?
Я кивнул:
– У них был поисковый компас и мои волосы. Вот откуда они знали, что я рыжий.
– Господь и Владычица, то-то бы Килвин взбесился! – Она покачала головой. – А ты уверен, что их наняли не просто затем, чтобы тебя припугнуть? Малость тебя вздуть, чтобы научить уважать тех, кто знатнее?
Она перестала шить и посмотрела мне в лицо:
– Эй, а тебе не хватило дури занять денег у Хеффрона и его ребят, а?
Я покачал головой:
– Нет, Деви, ты мой единственный ястреб. – Я улыбнулся. – Собственно, я за этим и зашел…
– А я-то думала, тебе просто приятно мое общество! – сказала она, снова берясь за иголку. Мне показалось, что голос у нее слегка сердитый. – Дай сперва закончу.
Я долго размышлял над словами Деви. Тот высокий сказал: «Давай покончим с этим», – но это могло означать что угодно…
– Возможно, они и не пытались меня убить, – медленно произнес я. – Но у него был нож. Для того, чтобы кого-то избить, нож не нужен.
Деви фыркнула:
– Ну да, и мне тоже не нужна кровь, чтобы заставить людей выплачивать свои долги. Но это так помогает!
Я размышлял над этим, пока она затянула последний стежок и принялась бинтовать меня заново. Может быть, меня и в самом деле просто собирались избить. Анонимное послание от Амброза, говорящее, что надо уважать тех, кто знатнее. Может быть, меня просто пытались запугать… Я вздохнул, стараясь при этом не слишком сильно шевелить боками.
– Хотелось бы верить, что это так и есть, но на самом деле я так не считаю. По-моему, они действительно хотели моей крови. Нутром чую.
Лицо у нее сделалось серьезным.
– Ну, в таком случае, я действительно распущу кое-какие слухи, – сказала она. – Не знаю, как насчет собак, но я заброшу парочку сплетен, после которых люди дважды подумают, прежде чем браться за такую работу. – Она гортанно хохотнула. – На самом деле они уже подумают дважды, после вчерашнего-то. А так подумают трижды!