Глаза у Денны были темные, задумчивые и непроницаемые.
– Ну ладно, – сказала она наконец, чуть заметно кивнув. – Этому я верю.
Она снова откусила от своего яблока и принялась жевать, глядя на меня долгим взглядом, не отводя глаз от моих глаз. Губы у нее были влажные, алее яблока.
– До меня дошли кое-какие слухи, – сказал я наконец. – И я хочу знать, что здесь произошло. Собственно, это и все. Я просто…
– Послушай, Квоут. Прости меня, – Денна вздохнула и пропустила свои волосы сквозь пальцы. – Не надо было на тебя давить. По правде сказать, это не мое дело. Я же знаю, что такое иметь тайны.
Я едва не рассказал ей все как есть. Все-все: про своих родителей, про чандриан, про человека с черными глазами и кошмарной улыбкой. Но я побоялся, что это будет выглядеть как увертки ребенка, пойманного на лжи. Поэтому я избрал путь труса и промолчал.
– Так ты никогда не найдешь свою истинную любовь, – сказала Денна.
Я очнулся от своих мыслей и растерянно переспросил:
– Извини, чего?
– Ты яблоко ешь вместе с огрызком, – усмехнулась она. – Сперва объедаешь его все кругом, а потом съедаешь огрызок, снизу вверх. Никогда не видела, чтобы кто-нибудь так делал.
– Старая привычка, – отмахнулся я, не желая рассказывать ей правду. О том, что были времена, когда мне от яблок только огрызки и доставались, а я и тому был рад. – А что ты имела в виду, когда это сказала?
– Ой, а ты что, никогда в это не играл?
Она взяла свой огрызок и ухватила его двумя пальцами за черешок.
– Задумываешь букву, и крутишь. Если черешок не оторвется, задумываешь другую букву и крутишь снова. И на какой букве черешок оторвется… – у нее он оторвался, – та и есть первая буква имени того человека, в кого ты влюбишься.
Я посмотрел на крошечный кусочек яблока, который у меня остался. Тут и ухватиться-то не за что. Я откусил остаток огрызка, а черешок выкинул.
– Похоже, суждено мне жить без истинной любви!
– Ну вот, пожалуйста, снова сказал семь слов! – с улыбкой заметила она. – Ты заметил, что ты всегда так говоришь?
Мне потребовалась добрая минута, чтобы сообразить, что она имеет в виду, но ответить я не успел – Денна продолжала:
– А я слышала, что яблочные семечки вредные. В них мышьяк содержится.
– Бабьи сказки, – возразил я. Это был один из десяти тысяч вопросов, которыми я забрасывал Бена, когда он путешествовал с труппой. – Это не мышьяк. Это цианид, и его там слишком мало, чтобы причинить вред – разве что целое ведро слопать.
– А-а…
Денна испытующе посмотрела на свой огрызок и принялась его есть, снизу вверх.
– Ты мне рассказывала, что произошло с господином Ясенем, когда я тебя так невежливо перебил, – напомнил я настолько мягко, как только мог.
Денна пожала плечами:
– Да там и рассказывать-то почти не о чем. Увидела я пламя, подошла ближе, услышала крики, увидела, что люди мечутся…
– А пламя было?..
Она ответила не сразу:
– Синее.
Я почувствовал, как внутри меня нарастает нечто вроде мрачного предвкушения. Возбуждение оттого, что я наконец-то вплотную подошел к ответам на вопросы о чандрианах, страх при мысли о том, что они так близко…
– А как выглядели те, кто на тебя напал? И как тебе удалось уйти?
Она рассмеялась горьким смехом:
– Да никто на меня не нападал. Я как увидела силуэты на фоне пламени, так и кинулась бежать сломя голову. – Она подняла забинтованную руку и потрогала висок. – Должно быть, я налетела на дерево и потеряла сознание. А очнулась только в том городишке нынче утром. И это вторая причина, почему мне надо было вернуться. Я не знаю, вдруг господин Ясень все еще здесь. Я не слышала, чтобы кто-то в городке говорил о том, что они обнаружили лишний труп, но я и расспросить их не могла, не вызвав подозрений…
– И ему бы это не понравилось, – сказал я.
Денна кивнула:
– Я уверена, что он и из этого устроит очередное испытание: проверку того, умею ли я держать язык за зубами. – Она многозначительно взглянула на меня. – И, кстати…
– Если мы кого-нибудь найдем, я буду ужасно удивлен, – сказал я. – Не беспокойся.
Она нервно улыбнулась:
– Спасибо. Очень надеюсь, что он жив. Я убила целых два оборота на то, чтобы его охмурить.
Она в последний раз отхлебнула из моей бутылки с водой и вернула ее мне.
– Ну что, пойдем оглядимся?
Денна не без труда поднялась на ноги. Я убрал бутылку в котомку, краем глаза наблюдая за девушкой. Я уже почти полгода проработал в медике. Денна получила удар в левый висок, достаточно сильный, чтобы у нее образовался синяк под глазом, доходящий до уха и скрывающийся в волосах. Правая рука у нее была перевязана, а судя по тому, как она двигалась, у нее, скорее всего, были серьезные ушибы на левом боку, возможно, даже несколько сломанных ребер.