– Извини, – сказал я, в основном затем, чтобы она могла сосредоточиться на чем-нибудь привычном. – Я тебя разбудил, да?
Она успокоилась и села.
– Нет, я… нет. Вовсе нет. Ну все, я пока спать больше не хочу. Может, хочешь вздремнуть? – Она протерла глаза и всмотрелась в меня поверх костра. – Дурацкий вопрос. Ты выглядишь ужасно.
Она принялась выпутываться из одеяла.
– На вот…
Я отмахнулся:
– Оставь его себе. Меня и плащ вполне устраивает. – Я накинул капюшон и улегся на траву.
– Какое благородство! – ласково поддела она, накидывая одеяло себе на плечи.
Я положил руку под голову, попытался было придумать остроумный ответ, да так и заснул.
Я проснулся, смутно припоминая, что мне снилось, будто я иду по многолюдной улице, и увидел над собой лицо Денны, красноватое и резко очерченное пламенем костра. В целом пробуждение получилось очень приятным.
Я уже собирался сказать ей об этом, но тут она прижала мне палец к губам, чем отвлекла меня примерно восемнадцатью различными способами.
– Тише! – вполголоса сказала она. – Слушай!
Я сел.
– Слышишь? – спросила она немного погодя.
Я склонил голову набок.
– Только ветер…
Она замотала головой и жестом оборвала меня:
– Вот!
Теперь я услышал. Поначалу я подумал, будто это камнепад, – но нет, эти звуки не затихали вдали, как грохот камнепада. Было больше похоже на то, словно вверх по склону что-то волокут.
Я вскочил на ноги и огляделся. Пока я спал, облака разошлись, и теперь луна озаряла лежащие вокруг земли бледно-серебристым светом. Наше кострище было до краев наполнено тлеющими углями.
И тут я услышал, как недалеко от нас, вниз по склону… Нет, если я скажу, что услышал, как хрустнула ветка, вы меня поймете неправильно. Когда человек идет по лесу и ломает ветку, раздается короткий, резкий хруст. Это потому что ветка, которую может случайно сломать человек, тонкая и ломается быстро.
А то, что услышал я, – это не была хрустнувшая веточка. Это был долгий, протяжный треск. Треск, с каким отрывается от ствола сук толщиной в ногу: трр-трр-трр-тра-ах!
Я обернулся, чтобы посмотреть на Денну, и услышал другой звук. Как бы его описать?
Когда я был маленький, мать водила меня в зверинец в Сенарине. Это был единственный раз в моей жизни, когда я увидел льва, и единственный раз, когда я слышал его рев. Другие дети в толпе перепугались, а я рассмеялся, так мне это понравилось. Звук был такой глубокий и низкий, что я почувствовал, как его раскаты отдаются у меня в груди. Мне понравилось это ощущение, я его помню и по сей день.
Звук, который я услышал на холме близ Требона, не был львиным ревом, но я точно так же ощутил его у себя в груди. Это был рык, более низкий, чем львиный рев. Больше похожий на отдаленные раскаты грома.
Вот сломался еще один сук, почти на вершине холма. Я посмотрел в ту сторону и увидел громадный силуэт, смутно очерченный светом пламени. Я почувствовал, как земля у меня под ногами слегка содрогнулась. Денна обернулась и уставилась на меня расширенными от ужаса глазами.
Я схватил ее за руку и бросился бежать на другую сторону холма. Поначалу Денна следовала за мной, но, увидев, куда я бегу, остановилась как вкопанная.
– Ты что, дурак? – прошипела она. – Если мы побежим под гору в темноте, мы себе шеи свернем!
Она принялась лихорадочно озираться по сторонам, потом уставилась на стоящие поблизости серовики.
– Подсади меня, а потом я тебя затащу!
Я сцепил пальцы вместе, чтобы они образовали ступеньку. Денна наступила на нее, и я толкнул ее вверх, так сильно, что она едва не взлетела в воздух, чтобы она могла ухватиться за край каменной плиты. Я немного выждал, пока Денна забросила ногу наверх, а потом закинул на плечо свою котомку и принялся карабкаться наверх по каменной глыбе.
Точнее будет сказать, я попытался вскарабкаться по каменной глыбе. За многие века ветра и дожди отполировали камень, и зацепиться там толком было не за что. Я съехал вниз, тщетно пытаясь за что-нибудь ухватиться.
Я обежал каменную арку, вскочил на один из поваленных камней и подпрыгнул снова.
Я с силой врезался в камень всем телом, из меня вышибло дух и я ударился коленом. Мои руки вцепились в край плиты, но ухватиться там было не за что…
Денна меня поймала. Будь это в какой-нибудь героической балладе, я поведал бы вам, как она крепко стиснула мою руку и втащила наверх, выручив из беды. На самом деле она одной рукой схватилась за мою рубашку, а второй вцепилась мне в волосы. Она тянула изо всех сил, и это позволило мне продержаться достаточно долго, чтобы зацепиться руками и выбраться наверх, к ней.