Денна была полностью поглощена лоденником.
– А как он действует? – спросила она, отрывая пряжку и глядя, как она снова прилипает к слитку. – Откуда берется это притяжение?
– Это нечто вроде фульманической силы… – ответил я и, поколебавшись, добавил: – Но это просто сложный способ сказать, что я понятия не имею.
– Интересно, а он любит железо только потому, что он железный? – задумчиво произнесла Денна, прикладывая к нему свое серебряное колечко, безрезультатно. – А вот если бы кто-нибудь нашел латунный лоденник, может, ему бы нравилась латунь?
– Возможно, ему бы нравились медь и цинк, – ответил я. – Латунь – это сплав меди с цинком.
Я вывернул котомку налицо и принялся складывать туда свои вещи. Денна вернула мне лоденник и подошла к разоренному кострищу.
– Он сожрал все дрова перед тем, как уйти, – сказала она.
Я тоже подошел посмотреть. Вокруг кострища все было вытоптано и перерыто. Будто легион кавалерии проехал. Я потыкал носком башмака большой кусок перевернутого дерна, наклонился и кое-что подобрал.
– Смотри-ка!
Денна подошла поближе, и я показал ей находку. Это была одна из дракковых чешуек, гладкая и черная, каплевидная, размером примерно с мою ладонь. В центре она была толщиной в четверть дюйма, к краям тоньше.
Я протянул ее Денне:
– Это вам, сударыня! Сувенирчик!
Денна взвесила ее на руке.
– Тяжелая какая, – сказала она. – Сейчас еще поищу, для тебя…
Она принялась рыться в останках кострища.
– По-моему, он еще и часть камней сожрал вместе с дровами. Я их вчера точно больше насобирала!
– Ящерицы все время едят камни, – сказал я. – Это им помогает переваривать пищу. Камни перетирают пищу у них в брюхе.
Денна взглянула на меня недоверчиво.
– Правда-правда. Куры тоже так делают.
Она покачала головой и отвернулась, ковыряясь во взрыхленной земле.
– Знаешь, я поначалу надеялась, что ты превратишь эту встречу в песню. Но чем больше ты об этом говоришь, тем мне это сомнительней. Коровы, куры… Где же твой вкус к драматизму?
– А по-моему, оно и без преувеличения неплохо, – сказал я. – Эта чешуйка почти целиком железная, если я не ошибаюсь. Куда уж тут драматичнее!
Она пристально посмотрела на чешуйку:
– Шутишь!
Я улыбнулся в ответ.
– В этих камнях, что вокруг нас, полным-полно железа. Дракк ест камни, они мало-помалу перетираются у него в желудке. Металл мало-помалу просачивается в кости и чешую. – Я взял чешуйку и подошел к одному из серовиков. – Он год за годом сбрасывает шкуру и пожирает ее, накапливая железо в организме. И через две сотни лет…
Я постучал чешуйкой о камень. Она издала пронзительный звон, нечто среднее между звуком колокольчика и звоном глазированного керамического сосуда.
Я вернул чешуйку Денне.
– Раньше, до появления современных рудников, люди, по всей вероятности, охотились на них ради железа. Да и в наше время, подозреваю, алхимик даст неплохие деньги за его чешую или кости. Органическое железо – большая редкость. Из него, наверное, много чего понаделать можно.
Денна посмотрела на чешуйку у себя в руке:
– Ты выиграл. Ты напишешь эту песню. – Глаза у нее вспыхнули – ее осенила идея. – Слушай, дай сюда лоденник!
Я порылся в своей котомке и протянул ей лоденник. Она поднесла к нему чешуйку, и чешуйка мгновенно прилипла к нему, издав все тот же странный, керамический звон. Денна улыбнулась, вернулась к кострищу и принялась тыкать лоденником в перерытую землю, разыскивая другие чешуйки.
Я посмотрел в сторону северных утесов.
– Терпеть не могу сообщать дурные вести, – сказал я, указывая в сторону бледной полоски дыма, вздымающейся над деревьями, – но там что-то горит. Тех колышков-указателей, что я вбил вчера, и след простыл, но, думаю, это как раз то самое направление, где мы ночью видели синий огонь.
Денна водила лоденником над останками костра.
– Причиной того, что произошло на хуторе Маутенов, дракк быть не мог. – Она указала на взрыхленную землю и вывороченный дерн. – Там ничего подобного нет.
– Я не про хутор думал, – сказал я. – Я думал, что, возможно, кое-чей покровитель нынче ночью развел веселый костерок…
Лицо у Денны вытянулось:
– И его увидел дракк.
– Ну, я бы не стал особо тревожиться, – поспешно сказал я. – Если он такой хитроумный, как ты говоришь, он небось в полной безопасности, все равно что в доме.
– Покажи-ка мне дом, в котором можно укрыться от этой махины! – мрачно сказала она, возвращая мне лоденник. – Пошли посмотрим.