Я напустил на себя задумчивый вид. Ну, вот теперь, когда он об этом упомянул, сказал я, если у него, часом, отыщется еще одна бутылочка того чудесного земляничного винца…
Я отправился на Ивсдаунскую пристань и договорился насчет проезда на барже, которая шла вниз по реке. Дожидаясь отплытия, я принялся расспрашивать, не видел ли тут кто из рабочих в последние пару дней молодую женщину. Черноволосая, хорошенькая…
Ее здесь видели. Она пришла вчера после обеда и отплыла вниз по реке. Мне сделалось несколько поспокойнее, оттого что она в безопасности и более или менее цела. Но в остальном я не знал, что думать. Почему же она не пришла в Требон? Может, подумала, будто я ее бросил? Помнит ли она о чем-то из того, о чем мы говорили тогда ночью, лежа рядом на серовике?
Мы причалили в Имре через несколько часов после восхода, и я отправился прямиком к Деви. Отчаянно поторговавшись, я отдал ей лоденник и один талант в счет возврата своего чрезвычайно кратковременного займа в двадцать талантов. За мной по-прежнему оставался мой первоначальный долг, однако после всего, что я пережил, какие-то четыре таланта представлялись не такой уж зловещей суммой, невзирая на то что кошелек мой вновь остался практически пуст.
Мне потребовалось немало времени на то, чтобы вернуть свою жизнь в прежнее русло. Я отсутствовал всего четыре дня, однако мне требовалось извиниться и объясниться с кучей народу. Я не явился на встречу с графом Трепе, на два занятия с Манетом и на обед с Фелой. Анкеру пришлось два вечера обходиться без музыканта. И даже Аури мягко упрекнула меня за то, что я ее не навещал.
Я пропустил занятия с Килвином, Элксой Далом и Арвилом. Все они приняли мои извинения со сдержанным неодобрением. Я понимал, что, когда будут назначать плату за следующую четверть, мне придется отдельно заплатить за свое внезапное исчезновение без объяснений.
Но главное – Вил с Симом. До них дошли слухи о том, что на кого-то из студентов напали в переулке. А поскольку Амброз в последнее время держался более самодовольно, чем обычно, они предположили, что я сбежал из города или, того хуже, лежу на дне Омети с камнем на шее.
Они были единственными, кто узнал правду о том, что произошло. Я не стал рассказывать им, почему я на самом деле интересуюсь чандрианами, но всю историю я рассказал им с начала и до конца – и чешуйку показал. Они выразили должное восхищение, однако прямым текстом сказали, чтобы я в следующий раз записку оставлял, а не то они мне такое устроят!
И еще я разыскивал Денну, надеясь объясниться с той, с кем объясниться было важнее всего. Однако поиски, как и всегда, ни к чему не привели.
Глава 84
Внезапная буря
В конце концов я нашел Денну, как и всегда, чисто случайно. Я торопливо шагал по улице, думая совершенно о другом, свернул за угол и вынужден был резко остановиться, иначе бы я на нее налетел.
Мы оба постояли с полсекунды, застигнутые врасплох, не зная, что сказать. Невзирая на то что я целыми днями выискивал ее лицо в каждой тени, в окошке каждой кареты, все равно ее вид меня ошеломил. Я помнил разрез ее глаз – но не их взгляд. Их темный цвет – но не глубину. От ее близости перехватило дыхание, как будто я вдруг очутился глубоко под водой.
Я много часов напролет размышлял о том, как должна пройти эта встреча. Я тысячу раз разыгрывал в уме эту сцену. Я боялся, что она станет держаться отстраненно, надменно. Что станет укорять меня за то, что я бросил ее в лесу одну. Что она будет молчаливой, угрюмой и уязвленной. Я беспокоился, что она расплачется, или станет меня бранить, или просто повернется и уйдет.
Денна просияла улыбкой.
– Квоут!
Она схватила меня за руку и стиснула ее в ладонях.
– Как же я по тебе соскучилась! Где же ты был?
У меня буквально колени подогнулись от облегчения.
– Ну, знаешь… Там и сям, – я сделал небрежный жест. – В разных местах был.
– А меня ты бросил на мели! – сказала она с нарочито-суровым видом. – Я ждала-ждала, но прилива так и не случилось.
Я уже собирался было ей все объяснить, но тут Денна указала на стоящего рядом мужчину:
– Извините за грубость! Квоут, это Лентарен.
А я его даже и не заметил.
– Лентарен, это Квоут.
Лентарен был высокий и худощавый. Мускулистый, хорошо одетый, хорошего рода. Его подбородком мог бы гордиться любой скульптор, и зубы у него были ровные и белые. Он выглядел как сказочный Прекрасный Принц. От него так и разило деньгами.
Он улыбнулся мне непринужденно и дружелюбно.
– Рад знакомству, Квоут, – сказал он, отвесив изящный легкий поклон.