Он помрачнел:
— Такие толпы просить не будут. И сидеть без песен или еще какого развлечения тоже.
— Я спою еще одну песню. Длинную. Но после этого мне надо будет уйти. — Я смотрел на него с отчаянием. — Клянусь, я отработаю.
Он посмотрел на меня повнимательнее.
— У тебя неприятности?
Я покачал головой.
— А, тогда девчонка. — Он повернулся на крики, требующие еще выпивки, потом быстро махнул мне: — Ладно, иди. Но уж сделай хорошую длинную песню. И еще должен будешь.
Я вышел перед залом и похлопал в ладоши, привлекая внимание. Как только публика приутихла, я заиграл. Когда я взял третий аккорд, все поняли, что это «Лудильщик да дубильщик» — старейшая песня в мире. Я убрал руки со струн и начал хлопать. Скоро все отбивали в унисон ритм — ногами по полу, кружками по столам.
Грохот стоял почти оглушительный, но он немного утих, когда я запел первый куплет. Потом я завел весь зал подпевать припев — кто со своими словами, кто в других тональностях. Закончив второй куплет, я прошел к ближайшему столику, и снова зал подхватил припев.
Потом я жестом показал людям за столиком, чтобы они спели свой куплет. Пару секунд они не могли понять, чего я хочу, но ожидания всего зала было достаточно, чтобы ободрить одного из самых набравшихся студентов прокричать свой куплет. Это принесло ему громовые аплодисменты и одобрительные вопли. Затем, поскольку все снова запели припев, я перешел к другому столику и сделал то же самое.
Очень скоро люди начали сами запевать куплеты, как только кончался припев. Я дошел до двери на улицу, где ждала меня Денна, и мы вместе выскользнули в ранние вечерние сумерки.
— Ловко проделано, — сказала она, направляясь прочь от таверны. — Как думаешь, они долго продержатся?
— Это зависит от того, как быстро Анкер сможет разносить выпивку. — Я остановился на углу проулка между задним двором таверны Анкера и соседней пекарней. — Подождешь меня минутку? Я уберу лютню.
— В переулок? — спросила Денна.
— В мою комнату.
Я легко и быстро полез по стене. Правой ногой на дождевую бочку, левой на край окна, левой рукой за железную трубу — и вот я вскочил на край крыши первого этажа. Я перепрыгнул через проулок на крышу пекарни и улыбнулся испуганному вздоху Денны. Короткий проход вверх, и я перепрыгнул обратно на крышу второго этажа «У Анкера». Оттянув задвижку моего окна, я аккуратно положил лютню на кровать и вернулся тем же путем.
— А что, Анкер берет пенни за каждый проход по лестнице? — спросила Денна, когда я почти спустился.
Я слез с бочки и вытер руки о штаны.
— Я прихожу и ухожу в неудобное время, — непринужденно пояснил я, пристраиваясь рядом с ней. — Прав ли я, предполагая, что ты ищешь джентльмена, с которым можно погулять сегодня вечером?
Денна искоса посмотрела на меня, и ее губы тронула улыбка:
— Вполне.
— Какая неудача, — вздохнул я. — Я-то как раз не джентльмен.
Ее улыбка стала шире.
— Думаю, ты достаточно близок.
— Хотел бы быть еще ближе.
— Тогда прогуляйся со мной.
— Это доставит мне огромное удовольствие. Однако… — Я чуть замедлил шаг, улыбка превратилась в серьезную маску. — А как же Совой?
Ее губы сжались в ниточку.
— Он что, меня застолбил?
— Ну, не совсем так. Но здесь начинаются определенные правила…
— Джентльменское соглашение? — язвительно спросила она.
— Больше похоже на воровскую честь, если на то пошло.
Денна посмотрела мне прямо в глаза.
— Квоут, — серьезно произнесла она. — Укради меня.
Я поклонился и широким жестом обвел окружающий мир.
— Слушаю и повинуюсь.
И мы продолжили прогулку. В ярком свете луны дома и лавки вокруг казались чисто вымытыми и бледными.
— А правда, как Совой? Я его давненько не видел.
Она махнула рукой, отметая саму мысль о нем.
— Я тоже. Не из-за недостатка попыток с его стороны.
Мое настроение слегка приподнялось.
— Правда?
Денна закатила глаза:
— Розы! Клянусь, вы, мужчины, все вытащили свою романтику из одной и той же засаленной книжонки. Цветы — прекрасная штука, их хорошо дарить даме. Но когда до них доходит, это всегда розы, всегда красные и всегда бездушные, оранжерейные. — Она повернулась ко мне. — Когда ты смотришь на меня, ты думаешь о розах?
Я уже понял достаточно, чтобы улыбнуться и покачать головой.
— А о чем? Если не розы, то что ты видишь?
Попался. Я оглядел ее сверху донизу, словно пытаясь решить.
— Ну, — медленно сказал я, — тебе придется простить нас, мужчин. Понимаешь, не так-то легко подобрать цветок, подходящий девушке, извини за выражение…