— Рана неприятная, но неглубокая, — сказала она. — Не во всех местах даже кожу разрезало. — Она встала и вытащила что-то из сумки, — Но все равно надо зашить.
— Я бы сделал это сам, — сказал я, — но…
— …но ты идиот, который даже не убедился, что хорошо промыл рану, — закончила она. — Если будет заражение, то так тебе и надо.
Она промыла мой бок и сполоснула руки в тазике.
— Хочу, чтоб ты знал: я делаю это потому, что у меня слабость к хорошеньким мальчикам, умственно неполноценным и людям, которые должны мне деньги. Я считаю это защитой капиталовложений.
— Да, мэм. — Я со свистом втянул воздух, когда Деви смазала рану антисептиком.
— Я думала, из тебя не должна идти кровь, — сухо заметила она. — Еще одна легенда оказалась ложью.
— Это как посмотреть… — Стараясь как можно меньше двигаться, я достал из сумки книжку и положил ей на стол. — Я принес тебе обратно «Особенности брачных игр драккусов обыкновенных». Ты была права, гравюры много к ним добавляют.
— Я знала, что тебе понравится. — Секунда молчания, и Деви принялась зашивать меня. Когда она снова заговорила, игривости в ее голосе почти не осталось. — Так эти парни действительно были наняты, чтобы убить тебя, Квоут?
Я кивнул:
— У них был магический компас и мой волос. Так они и узнали, что я рыжий.
— Лорды-леди, разве одно это не приведет Килвина в бешенство? — Она покачала головой. — Ты уверен, что их наняли не просто попугать тебя? Немного пощипать перышки, чтоб научить тебя уважать вышестоящих? — Она сделала паузу в зашивании и посмотрела на меня. — Ты же не был настолько глуп, чтобы одалживать денег у Хеффрона и его ребят?
Я покачал головой.
— Ты мой единственный ястреб, Деви, — улыбнулся я. — На самом деле именно поэтому я и зашел сегодня…
— О, а я-то думала, тебе просто нравится мое общество, — сказала она, возвращаясь к работе. Мне почудилась нотка раздражения в ее голосе. — Давай сначала покончим с этим.
Я обдумывал то, что она недавно сказала, довольно долго. Высокий сказал: «Давай покончим с этим», — но это могло означать что угодно.
— Возможно, они не пытались убить меня, — медленно согласился я. — Но у него был нож. Не нужен нож, если хочешь только поколотить человека.
Деви фыркнула:
— Мне не нужна кровь, чтобы заставить людей платить долги. Но она помогает.
Я поразмыслил и об этом, пока она закрепляла нитку и накладывала чистую повязку. Возможно, это должно было быть простым избиением — анонимное послание от Амброза, советующее мне уважать вышестоящих. Возможно, это просто попытка напугать меня и заставить сбежать. Я вздохнул, пытаясь не делать лишних движений.
— Я бы хотел верить, что дело обстоит именно так, но на самом деле… Кишками чую, они хотели крови.
Лицо Деви стало серьезным.
— В таком случае я пущу сплетню, — сказала она. — Не знаю, как насчет собак, но кое-что на мельницу слухов я капну, так что люди дважды подумают, прежде чем браться за такую работу. — Она хмыкнула, как-то горлом. — На самом деле они уже думают после прошлой ночи. Это заставит их трижды подумать.
— Очень тебе признателен.
— Невелика работа, — презрительно сказала Деви, вставая и отряхивая колени — Маленькая услуга, помощь другу. — Она вымыла руки в тазике и небрежно вытерла их о рубашку. — Что ж, давай послушаем твое дело, — сказала она, усаживаясь за стол и надевая на лицо деловую маску.
— Мне нужны деньги на быструю лошадь, — сказал я.
— Покинуть город? — Она изогнула бледные брови. — От меня ты так не уйдешь.
— Я не убегаю, — возразил я. — Но мне нужно проделать большой путь. Сто километров до вечера.
Деви чуть расширила глаза.
— Лошадь, которая сможет проделать такой путь, должна много стоить, — сказала она. — Почему не купить почтовую бумагу и не менять лошадей по дороге? Быстрее и дешевле.
— Там, куда я еду, нет почтовых станций, — объяснил я. — Вверх по реке, потом в горы. Маленький городок под названием Требон.
— Ладно, — сказала она. — Сколько ты хочешь?
— Мне нужны деньги, чтобы купить быструю лошадь, не особенно торгуясь. Плюс жилье, еда, может быть, подкуп… Двадцать талантов.
Деви фыркнула, потом, взяв себя в руки, прикрыла рот рукой.
— Нет. Прости, но нет. У меня, конечно, есть слабость к очаровательным юношам вроде тебя, но она не распространяется на голову.
— У меня есть лютня, — сказал я, ногой выдвигая футляр вперед. — В залог. Плюс что угодно из того, что здесь есть — Я поставил на стол сумку.
Она набрала воздуха, словно чтобы отказать мне, потом пожала плечами и полезла в сумку. Вытащила «Риторику и логику» и, мгновением позже, мою ручную симпатическую лампу.