— Не расстраивайтесь, Емельянов, — майор Печерский дружески похлопал его по плечу, — вы хороший оперативник! Но сами знаете — приказ есть приказ. Мы давно ведем это следствие, и здесь дело о государственной безопасности.
— Что же в чемодане? — спросил Емельянов, не рассчитывая на ответ.
— Важные документы, — ответил Печерский.
— И скрипач собирался вывезти эти документы из страны?
— Тайна следствия, Емельянов, — усмехнулся майор.
— Вы еще скажите, что скрипач был иностранным шпионом, за которым следило КГБ!
— Все граждане, посещающие капиталистические страны с различными целями, попадают в поле зрения КГБ, — продолжал усмехаться Печерский.
Забрав чемодан, кагэбэшники быстро покинули комнату. Только когда за ними захлопнулась дверь, Емельянов увидел дикие глаза следователя Сергея Ильича.
— Ты с ума сошел, Емеля! — прошипел он. — Так с ними разговаривать! Не только себя, но и всех нас погубишь, обормот безмозглый!
— Почему ты мне сразу не сказал, что этим делом интересуется КГБ? — налетел на него Емельянов.
— Я не знал! Мамой клянусь! — по-идиотски продолжал шипеть Сергей Ильич. — И меня никто в известность не поставил! Ты же сам их знаешь. Появляются, как летучие мыши, в самый неподходящий момент, и все портят!
— Интересно, почему они разрабатывали скрипача, — задумался Емельянов. — Как ты думаешь, что в чемодане?
— Безопаснее и спокойнее нам этого не знать! — Сергей Ильич возвел очи горе.
— Всегда был трусом, — пробормотал Емельянов, очень стараясь, чтобы эти слова достигли ушей следователя. И, судя по тому, как тот нахмурился, понял, что попали они точно в цель.
Теперь его больше ничто не задерживало в комнатах покойного скрипача. И Емельянов решил выйти на кухню, чтобы допросить соседку свидетельницу.
Однако не успел он сделать и двух шагов по коридору, как случилось второе неожиданное происшествие, такое же невероятное, как и визит кагэбэшников. Перед ним выросла собака. Нет, она совсем не была агрессивной. Это была немецкая овчарка, очень крупная, совсем молодая собака с невероятно умными глазами. Преградив путь Емельянову, она уселась посреди коридора.
Емельянов очень любил животных, но собакам предпочитал котов. Дома у него жили два кота. Одного котенком он подобрал зимой на морозе. Второго спас из реки в одном из одесских сел, когда был на осмотре места происшествия. Котята выросли, освоились, стали огромными, вальяжными котярами, и Емельянов прекрасно находил с ними общий язык. Однако с собаками общаться он не умел. Он даже их побаивался. Особенно таких, в глазах которых светился ум — если честно, в собачьих глазах иногда было больше ума, чем в глазах некоторых людей.
За весь день Емельянов растерялся во второй раз. Для него это вообще было невероятно, потому что он не терялся никогда в жизни. Его умение сконцентрироваться даже вошло в поговорку в отделе. А вот тут — второй раз за день!
Во внутреннем кармане пиджака у него лежал пистолет. Это был служебный пистолет Макарова, который Емельянов очень часто носил с собой. Однако ни за что на свете он не стал бы стрелять в собаку, даже если бы та на него напала. Он ни за что не смог бы это сделать.
Но собака не нападала! Она молча сидела посреди коридора, глядя на него своими умными глазами, и просто не давала ему пройти. А сама овчарка была такой огромной, что даже сидя доставала ему до груди!
— Ты… чья? — спросил растерянно Емельянов, про себя подумав: «Откуда такое чудовище?» Но собака не залаяла на него, только наклонила голову набок.
Несколько раз Емельянову приходилось брать на место происшествия собак. Это были вот такие же овчарки, специально обученные милицейские собаки, которые не ошибались практически никогда. Они были очень эффективны. Но с ними возились специалисты — кинологи. Емельянов же предпочитал держаться от них подальше. Вдруг ему подумалось, что эта овчарка чем-то похожа на тех милицейских собак.
— Простите, пожалуйста. — Мужской ровный голос раздался откуда-то сбоку, и из какого-то поворота коридора появился мужчина в черных очках. — Марс, ко мне.
Собака встала и подошла к мужчине, не спуская с Емельянова внимательных глаз.
— Это ваша собака? — спросил Емельянов.
— Моя, — сказал мужчина, выходя в коридор.
— Как вам позволяют держать такую большую собаку в коммуне! — вздохнул Емельянов.
— А это необходимость, — спокойно ответил мужчина. — Я слеп, и собака — мой поводырь.
Только теперь Емельянов заметил, что походка мужчины очень аккуратная, и идет он собранно, так, как двигаются только слепые люди. А черные очки в полутемном коридоре теперь смотрелись трагически.