— Часто. Зимой — так почти каждый день. Да, и она выпить любила. После нее он всегда выносил пустые бутылки из-под шампанского. Дорогого, между прочим, — добавила, подняв палец.
— Ну, я так понимаю, рыжая не знала о существовании брюнетки?
— Ничего не знала, бедняжка! — закивала головой соседка. — Он после ухода красотки всегда комнату проветривал, чтоб духи ее выветрились. А духи у нее всегда были французские. Я же говорю: одевалась она, как кинозвезда! Я как ее увидела, сразу подумала, что она артистка.
Емельянов все пытался направить разговор в нужное русло:
— Он что-то говорил об этом? Кем она работает, где живет, например?
— Ни разу! — воскликнула соседка. — Вот правда, ни разу! Он всегда ее прятал, вот делал вид, что она вообще не к нему приходит. Ну я и поддавалась, играла в эту игру. Но на самом деле все же ж видела!
— Как вы думаете, он ее любил?
— Ох! — тут соседка задумалась. — Но думаю, любил, конечно. Иначе чего столько времени с ней путался? Он и когда с рыжей встречаться стал, все равно не смог от нее отвязаться. Вот все таскалась и таскалась!
— А накануне его смерти кто-то из них был? Ну днем или вечером приходил?
— Никто не был, — мотнула головой соседка. — Никого не было. Рыженькую я давно уже не видела. А брюнетка… была два дня назад. Но они, похоже, поругались.
— А почему вы так думаете?
— Так потому, что она сидела у него всего 15 минут! А всегда ж оставалась на два, а то и три часа. А один раз часов пять даже просидела… А тут вдруг явилась и почти сразу ушла. А когда уходила, очки эти свои позабыла нацепить. И по глазам было видно, что она плакала. А с чего плакать-то, если все хорошо? Значит, поругались они!
— А раньше не ссорились?
— Да никогда она в слезах от него не выходила! Точно — что-то произошло.
Емельянов про себя усмехнулся. Интересно, подозревал ли скрипач, с каким интересом наблюдают за его личной жизнью? Старуха буквально дневала и ночевала у замочной скважины в его двери, запоминая всех его женщин с той тщательностью, которая сделает честь любому детективу.
Ее умозаключения слушать было очень интересно. Емельянов ни секунды не сомневался в том, что они верны. Теперь у него были очень интересные факты по поводу общения скрипача с замужней брюнеткой. Чем это не повод для убийства?
— Ну с этим понятно. А мужчины к нему приходили? Друзья там, коллеги? — спросил он.
— Очень редко, — снова охотно отозвалась доморощенная шпионка. — Этот… скрипач был необщительным человеком. Да и друзей у него почти не было. В общем, ни родственников, ни друзей. — Тут она искренне вздохнула. — Одиноким он был очень, несмотря на этих девиц… Одиноким, и, знаете, он устал от этого…
Емельянов вспомнил, что почти то же самое сказал ему слепой сосед. Поблагодарив соседку за такую нужную информацию, Емельянов снова вернулся в комнаты скрипача. Пора было уходить отсюда, но он все не мог уйти. Ему не давала покоя одна мысль. Что мог искать снова здесь майор кагэбэшник?
Когда Печерский во второй раз вышел из комнат скрипача, руки его были пусты. Однако… он был в пальто. И если что-то мог оттуда вынести, то вполне мог спрятать это в карманах…
В общем, это было вероятно. Но зачем же он вернулся? Что искал? Емельянов снова почувствовал, как поднимает голову его интуиция. Это невероятно важно! В гостиной он снова бросился осматривать шкафы, заглянул в книжный шкаф… Но вовремя остановился. Все не так. Все не так, как он думает…
Печерский забрал не одежду и не книги. Ведь эти предметы были объемными и не поместились бы в карманах пальто. А в руках — Емельянов снова и снова возвращался к этому — ничего не было…
Он пошел в спальню. Драгоценности — цепочка и перстень — так и остались на месте. Емельянов снова вспомнил слова соседа. Интуитивно открыл ящик тумбочки… И тут — присвистнул!
Из ящика исчезли армейские часы. Вот, значит, что унес Печерский, вот зачем снова вернулся в эту квартиру! Что ж такого было в этих часах? Стоили они недорого. Ремешок потертый, на стекле — царапины. Никакой именной гравировки. Кому могла понадобиться эта вещь? С каждым часом загадок становилось все больше и больше!
Емельянов все еще пребывал в своих размышлениях, как вдруг услышал звук, который нельзя было спутать ни с чем — кто-то открывал дверь.
Он не торопясь достал пистолет, мгновенно, за секунду спрятался в платяном шкафу в спальне. Войти в комнаты скрипача мог кто угодно, в том числе и предполагаемый убийца — Емельянов из практики знал, что такие случаи происходили гораздо чаще, чем можно было подумать: убийца, например, мог обронить что-то на месте преступления или понять, что оставил следы и вернуться…