Также набирала огромную популярность самая современная, синтетическая ткань нейлон. Больше никто не желал носить вещи из устаревшего хлопка.
Но самым интересным фактом было то, что моде на белоснежные нейлоновые рубашки способствовали именно цеховики — хозяева подпольных швейных мастерских, цехов, которые работали напрямую с фарцовщиками.
Еще в 1950-х годах главный инженер Киевской галантерейной фабрики Михаил Шер наладил производство мужских нейлоновых рубашек из… ткани для пошива парашютов, которую брали на Дарницком шелковом комбинате как неучтенный или списанный товар. Производились рубашки на простаивавших станках, а продавались через фарцовщиков и официальную торговую сеть, отражая в накладных лишь 20 процентов продукции.
Конечно, такое производство не могло пройти бесследно, и Михаил Шер был арестован. При аресте у него была изъята колоссальная по тем временам сумма в 3, 5 миллиона советских рублей. В 1963 году предприимчивый инженер был приговорен к высшей мере наказания — расстрелу. Приговор привели в исполнение.
Однако первые фарцовщики занимались своим ремеслом не ради денег. Они были искренними поклонниками всего западного. Они были готовы отдать десятки полновесных советских рублей за дешевый пакет из супермаркета, который в США стоил 10 центов, только потому, что он был из самих Штатов! Фарцовщики были носителями особой идеологии, которая предполагала определенный стиль поведения, одежду, музыку. Во всем этом им мерещился отголосок той сумасшедшей свободы, о которой в СССР было невозможно даже помыслить.
Как уже упоминалось, рядом с фарцовщиками тесно шли цеховики — руководители и создатели подпольных мастерских. Именно они производили вещи, которые пользовались наибольшим потребительским спросом. Так, стеклянный стакан, превращенный в «хрустальный» путем обычной гравировки, продавался ими в 20 раз дороже его первоначальной себестоимости. На одежде и вовсе сколачивались целые состояния. Причем зачастую способ был самым простым. Например, вместо детских шубок шили полупальто. И простые майки после нанесения рисунка превращались в модные, продаваемые в разы дороже.
Однако несмотря на все это нельзя было назвать фарцовку простым бизнесом. Фарцовка, которую советская пропаганда считала первой в СССР формой капиталистического бизнеса, на самом деле имела существенные отличия от капиталистического предпринимательства.
Предприниматель не имеет особой идеологии, ему все равно, чем торговать. Настоящий бизнесмен может мало интересоваться своим товаром и даже его не потреблять. К примеру, производитель сигарет может не курить сам. А производитель молочных продуктов — не переносить молоко.
Фарцовщик же торговал дефицитными вещами и сам пользовался ими в обязательном порядке. Иначе он превратился бы в банального спекулянта. А так он выступал носителем совершенно другой идеологии, которая не имела ничего общего со стандартным советским мышлением.
То же, что касалось товаров, относилось и к деньгам. К началу 1960-х годов на территории Советского Союза была официально в ходу лишь одна валюта — рубль. Другие были запрещены. Однако это не препятствовало расцвету подпольного рынка.
После денежной реформы начала 1961 года курс рубля по отношению к доллару составлял 61 копейку за один доллар. В этой подпольной валютной деятельности сразу сформировалась своя иерархия: от курьеров-бегунков до вершины, на которой находились купцы — держатели капиталов.
Меры, которые принимались к валютчикам государством, были достаточно суровы. Предысторией их стали события, которые произошли в марте 1959 года.
Американский экономист Виктор Перло, преданный сторонник Советского Союза, при встрече с министром внешней торговли Микояном рассказал, что неизвестные люди предложили ему обменять доллары на рубли по курсу, который очень сильно отличался от официального. В этой встрече также принимал участие секретарь ЦК по идеологии Михаил Суслов, который прекрасно понимал опасность, связанную с деятельностью пропагандистов культурных ценностей, противоречащих коммунистической доктрине.
После этой встречи дела, связанные с незаконным оборотом валюты, перешли в ведение КГБ, что повлекло за собой дальнейший судебный процесс против валютных миллионеров. Такие же суровые репрессии ожидали и простых валютчиков. А валютчики и фарцовщики всегда шли рука об руку. Фарцовщики наряду с валютчиками поддерживали подпольные капиталистические отношения, в том числе и денежные.