Взяв третий лист бумаги, Емельянов принялся расписывать все, что знает об этом деле. Самым главным оставался вопрос номер один: где был убит Дато Минзаури? Где кровь из страшных ран? Из этого вопроса логически вытекал второй: кто и с какой целью перенес труп вора на территорию завода? И, наконец, следующий, третий: откуда в карманах трупа появилась собачья шерсть?
Внезапно Емельянов почувствовал какое-то странное озарение. Так бывало у него, когда он вплотную подходил к правильной разгадке, причем логически не мог объяснить, как это произошло. Схватив новый листок бумаги, принялся писать: завод, собачья шерсть, взрыв. И снова: собачья шерсть, взрыв, завод. Потом замер. Теперь ОН ЗНАЛ. Разгадка была невероятной, но он точно знал, кто перевез тело вора на территорию завода…
Емельянов даже не слышал ночью, как пошел дождь.
А утром сразу отправился проверять свою догадку, от спешки и усталости шагая по лужам.
Глава 22
Было достаточно рано, когда Емельянов подошел к дому на Челюскинцев. В некоторых окнах еще горел свет. После дождя было достаточно пасмурно. Погода вызывала серое, безрадостное чувство, которое, как тягучая резина, заполняло Емельянову всю душу. И было очень сложно сквозь него двигаться, говорить.
Емельянов, продолжавший бояться лифта и не собирающийся отказывать себе в этой слабости, пешком поднялся на четвертый этаж. И, отдышавшись, нажал кнопку звонка. Звонок с нужной ему фамилией отличался более светлой табличкой. Все остальные были тусклые и давно покрылись пылью.
Емельянов нажал звонок два раза и стал ждать. Никакой реакции не последовало. Он подождал несколько минут, затем повторил попытку. Снова никакой реакции. Было ясно, что дома никого нет. Емельянов вышел на улицу. Ноги сами понесли его к главному управлению, к архиву.
В архиве в этот день работала знакомая ему девушка — некая Леночка, которая давно и безуспешно строила Емельянову глазки. И он так же давно и упорно старался этого не замечать. Девчонка немного косила и была совсем не в его вкусе.
Но в этот день он решил немного себя исправить. Емельянов кокетливо поцеловал ей ручку, залился соловьем и даже пообещал в будущем сводить в кафе-мороженое. Косоглазая Леночка абсолютно растаяла и, в порыве чувств, на крыльях восторга унеслась за делом Мулявко, из-за которого Емельянов и пришел в архив.
Пока девушка искала нужное дело среди рядов одинаковых пыльных папок, он думал о том, что, наверное, на свете не существует человека более подлого и бездушного, чем оперативный работник при исполнении. Чтобы раскрыть дело и отправить бандита в тюрьму, опер способен лгать кому угодно и как угодно. Причем с той же легкостью, с какой дышит. Поэтому оперативникам никогда нельзя верить. Ни при каких обстоятельствах. Леночка этого правила не знала. А потому в глазах ее светилась надежда, что Емельянов когда-нибудь поведет ее в кафе.
Уединившись в кабинете, соседствующим с архивом, он погрузился в чтение. Дело было довольно объемным и составляло четыре пухлых тома.
Оперативная работа по делу Мулявко была проделана на славу — совместно с отделом ОБХСС. Допрошены сотни свидетелей, проведено множество засад, наружных наблюдений. Мулявко разрабатывали серьезно.
С удивлением Емельянов обнаружил, что по делу Мулявко косвенно проходил Паук. Бандиты, которые били и калечили людей по приказу коммерсанта Мулявко, работали в банде Паука, и Паук получал от Мулявко деньги. Однако в момент этого уголовного дела Паук уже находился в тюрьме, мотал свой третий срок за разбой. Поэтому мог проходить по делу лишь в качестве свидетеля.
Листая дело Мулявко, Емельянов вспомнил, почему не видел лично Паука. К тому времени, когда Емельянов был переведен в уголовный розыск этого района, Паук уже был осужден и сидел. До перехода в Центральный район Емельянов работал в самом жутком и бандитском районе города — Ильичевском, где была Молдаванка и множество притонов. Емельянов раскрыл несколько громких дел, поэтому его перевод в Центральный район был чем-то вроде повышения по службе.
Но Емельянов работал не только в центре. Так как не хватало людей, ему приходилось захватывать и другие районы, в том числе и родную Староконку. Однако познакомиться с Пауком в центре ему не довелось.
И вот выяснилось, что Паук по делу Мулявко проходил в качестве свидетеля, так как организованных разбойных действий с его стороны не смогли доказать.