Внезапно Емельянову подумалось, что это могла быть дамочка скрипача. Однако она никак не походила на шикарную кинозвезду. Женщина была одета довольно просто и без претензий. На ней был обыкновенный синий плащ — сразу видно: советский легпром, вязаное черное платье и туфли без каблуков. Емельянов не знал кинозвезд, но подозревал, что они так не одеваются.
Он внимательно осмотрел комнату и увидел, что на спинке одного из стульев, стоящих возле круглого обеденного стола, висит серая сумка, явно женская.
Емельянов взял ее и вывалил все содержимое на стол. Кроме кошелька, носового платка, «Литературной газеты» в сумке оказался паспорт на имя Розы Львовны Нун. Уроженка Одессы. По паспорту женщине было 38 лет. Не замужем. Детей нет.
— Твой? — Емельянов вертел в руках документ.
— Мой, — губы женщины дрожали.
— Кто такая? Что ты здесь делала?
— Я пришла к Семену Лифшицу. Я… его друг. Мне нужно было с ним поговорить.
— Как ты вошла в квартиру?
— У меня был ключ.
— Ты его любовница? Спала с ним?
— Нет конечно! Это ключ моего брата. Нашла в ящике письменного стола. — Огромная слеза, не удержавшись, все-таки покатилась по щеке, и женщина поджала губы. Она явно не хотела перед ним плакать.
— Что здесь происходит? — За спиной опера вдруг возник Стеклов, который спокойно вошел через раскрытую дверь. Марс, его вечный спутник, сел возле ног женщины.
— Привет, Марсик, — сказала та, и собака завиляла хвостом.
— Вы знаете эту собаку? — не понял Емельянов.
— Кто здесь? — Стеклов стоял возле стола и озирался по сторонам. Емельянову подумалось, что это могло бы быть смешно, если б не было так трагично.
— Да вот девицу задержал. К вашему скрипачу явилась.
— Я вам не девица! — Неожиданно в голосе женщины вдруг зазвучало возмущение.
— Роза, ты? — Стеклов подался вперед. — Что ты здесь делаешь?
— Вы ее знаете? — повернулся к нему Емельянов.
— Конечно знаю. Хорошо знаком с ее братом. Он писатель-диссидент. Кстати, очень известен в определенных кругах. Несколько раз приходил к Лифшицу. Они были близкими друзьями.
— Андрей, скажи, чтобы он снял с меня наручники! — Женщина всхлипнула.
— Да вы что, совсем с ума сошли? — усмехнулся Стеклов.
Делать было нечего. Емельянов расстегнул наручники. Женщина сразу стала потирать набрякшие запястья, на которых уже появлялись синяки. Кроме этого, еще один довольно большой синяк светился на ее скуле. Емельянов слишком сильно толкнул ее на пол.
— Похоже, я чего-то не знаю, — опер оседлал стул и придвинулся к столу. — Садитесь поближе и вы. Как я понимаю, вы оба будете говорить.
Емельянов чувствовал себя совершенно спокойно. Он уже успел пройтись по комнатам, даже заглянуть в спальню и заметил, что никаких следов крови в комнатах скрипача не было. Значит, Дато Минзаури принесли сюда уже мертвым.
Это было уже совсем отвратительно! Что за дурацкая манера постоянно перебрасывать этот труп?
— Я готова говорить, — сказала Роза Нун, — но я не понимаю, где Сема? Что произошло?
— Семы больше нет, Роза, — сказал Стеклов, — Сема умер. Покончил с собой.
— Нет! — Женщина закрыла лицо руками. Пальцы ее дрожали так сильно, что на это было жалко смотреть. — Андрей, как это произошло? Как ты допустил? Ты же всегда был рядом с ним!
— Так, — Емельянов забарабанил пальцами по столу, — а вот с этого момента поподробней!
— Но ведь Андрей и Сема были друзьями детства! — Женщина переводила взгляд с Емельянова на Стеклова и обратно. — Разве вы не знали?
— Это правда, — Стеклов улыбнулся, — я вам солгал. Я действительно хорошо знал Сему Лифшица. Мы были друзьями детства. Выросли в одном дворе. Я вам даже больше скажу. На самом деле нас было трое. Три друга. Я, Сема Лифшиц и Рыч. Так его звали в детстве. Но во взрослой жизни это был Паук.
Это был просто сюрприз! Емельянов никак не ожидал подобного, поэтому воспарил, как на крыльях. Вот она, долгожданная информация о том, как были связаны скрипач и Паук! Вот он, этот кладезь правды, до которого не докопается ни один кагэбэшник. Впрочем, и он не докопался, а узнал по чистой случайности. Но это не важно. Главное то, что он получил доказательство тому, на что вышел только с помощью своей интуиции.
— Вы специально поселились в этой квартире, так? — спросил Емельянов.
— Да. Я прикрывал Сему. Дело в том, что Сема собирался бежать на запад. И знал, что кое-кому это не понравится.
— Кому не понравится? — Емельянов затаил дух.