Старенький уазик, дребезжа, свернул с проспекта Мира на улицу Бебеля, замедлил ход.
— Куда мы едем? — Емельянов тронул за локоть шофера.
— Спокуха! Нужное место, — хмыкнул шофер, — на улицу Бебеля. Прямиком в КГБ.
— Труп напротив КГБ нашли, — пояснил Емельянову один из оперов, — весело!
— Еще как весело, — мрачно фыркнул Емельянов.
Дом стоял почти напротив страшного здания, наводившего ужас на весь город. Ранним утром было безлюдно, но Емельянов знал по опыту, что и днем, и вечером здесь всегда мало людей. Никто не хотел лишний раз проходить мимо здания, мрачная слава которого, словно темное облако, нависала над всем городом. Была какая-то странная, страшная ирония, что сейчас они едут именно туда.
Оперативники вошли в нужный двор. Там стояли перепуганный дворник и местный участковый. Зевак не было. Все жители двора предпочитали прятаться по домам. Следом за опергруппой приехала машина экспертизы. К своему огромному удовольствию, Емельянов увидал, что прибыл не Грищенко, а бывший врач. Никого из госбезопасности видно не было.
— Мы ее без изменений оставили, ничего не трогали до вашего приезда, — затараторил Емельянову участковый, — точно так, как дворник нашел.
Труп находился в узеньком простенке между домами. Это было нечто вроде очень тесного колодца, который никуда не ведет. Тело запихнули стоймя. В простенке было так мало места, что оно даже не смогло осесть, а стояло как по стойке смирно. Емельянов разглядел длинную прядь черных волос, безжизненно трепетавших на ветру.
— Кто нашел тело? — Емельянов повернулся к участковому, явно напуганному таким страшным зрелищем.
— Я. В пять утра двор начал подметать, — выступил вперед дворник, — вдруг, глядь, шо-то в простенке есть. Стоит. Ну, я поближе подошел. А там — она. И ясно, что уже без жизни. Я по телефону-автомату в милицию сразу позвонил.
Емельянов разрешил эксперту вынуть тело. Это была молодая женщина с длинными черными волосами. Даже после смерти была видна ее удивительная красота. Женщина была одета странно: на ней был плащ и нижнее белье черного цвета, в том числе чулки на поясе. Комбинации не было. Обуви тоже. Внизу, в простенке, виднелась черная вечерняя сумочка.
Сумочку быстро вытащили, но Емельянов уже знал, кто это.
— Тут паспорт, — один из оперов протягивал ему документ.
— Римма Виллер? — сказал Емельянов, не заглядывая в паспорт.
— Точно! Откуда ты знаешь? Веллер Римма Викторовна. Родилась в Одессе… Прописка — улица 1905 года…
Не глядя, Емельянов засунул паспорт себе в карман. Над телом принялся колдовать эксперт. Емельянов отпустил участкового и дворника.
— Странно одета. Что думаешь? — заметил появившийся на месте следователь, слава богу, не Сергей Ильич — Емельянову сегодня просто везло.
— Нет. Вполне объяснимо, — ответил он.
— Насилие? — нахмурился следователь.
— Думаю, нет. Она была актрисой. И, предполагаю, выступала на закрытой вечеринке, — вздохнул Емельянов.
Подошел эксперт.
— На запястьях разрезы в форме перевернутого креста. Но предполагаю, что они сделаны после смерти, — сказал. — И еще на ее животе вырезана надпись…
— Mea culpa, — перебил его Емельянов.
— Точно, но… — Судмедэксперт смотрел на него во все глаза.
— Как Дато Минзаури, — вполголоса пробормотал Емельянов, — вот она, черная месса…
— Так, вижу, что я тут лишний, — быстро отреагировал следователь. — Ну, вы тут разбирайтесь, если уж ты в курсе. А я пошел. Жду докладную, Емельянов.
И исчез. Емельянов обернулся к эксперту:
— Вы можете вскрыть ее прямо сегодня? Это очень для меня важно.
— Вообще-то вы знаете процедуру, — он внимательно посмотрел на Емельянова. Вздохнул. — Ладно. Приходите завтра с утра. Сегодня я это сделаю, к вечеру.
— Спасибо, — голос Емельянова потеплел.
— Интересно, почему ее нашли в таком странном месте? Напротив… — Судмедэксперт приглушил голос.
— Оно не странное, — Емельянов покачал головой, — предположительно, она была на допросе в КГБ.
— В таком виде?! — эксперт опешил.
— Арестовывают всегда в том, в чем застукают! — усмехнулся Емельянов. — Не так ли? И я точно знаю, что смерть наступила не от ран на руках. Никакой крови в простенке нет.
— Труп могли подкинуть, — сказал эксперт, — всегда так делают.
— И подкинули, — кивнул Емельянов. — Но с какой циничностью! Поражен.
После того как тело увезли, Емельянов не поехал на работу с опергруппой, а пошел по проспекту Мира к телефону-автомату. Ему было просто необходимо сделать очень важный звонок.