- Извините, вы не подскажете, как пройти... - услышал он и повернулся.
И тут же растерянно заморгал, словно ему в лицо неожиданно плеснули холодной водой.
Ее глаза светились, и желтоватые искорки среди зеленых капелек казались пылинками, переливающимися в луче солнца. Было в этом взгляде нечто несвойственное ее возрасту, словно глаза этой девушки видели больше, чем глаза старухи. Она была особенной, будто шагнула на площадь с картины. Где-то он уже видел этот взгляд. И рыжеватые, длинные, волнистые волосы, которые запросто могли укрыть ее наготу... Кажется, так выходила из пены Афродита.
- Я не знаю, - растерялся он.
Как давно он разучился смущаться в присутствии женщин, а эта девушка вдруг разбила все барьеры и прихлынула к его душе прохладной волной. На мгновение он почувствовал, что его судьба, душа, тело — все в ее руках.
Она жадно вглядывалась в его лицо.
Он смутился и сделал шаг назад.
И вдруг между ними разверзлась огромная, только им видимая пропасть, и словно издалека, он видел ее ниже талии опускавшиеся волосы, сарафан в яркую мелкую полоску и удобные кожаные босоножки.
Девушка протянула руку, чтобы дотронуться до его лица, и, казалось, что от этого прикосновения должны соединиться две половинки одной вселенной. Но тут ее взгляд упал на белую вставку его воротничка, и она резко отдернула руку назад.
- Священник? - спросила она, не сводя взгляда с его воротника.
- Да, - кивнул он.
- Почему? - растерянно спросила она.
- Мое призвание, - пожал он плечами.
Но теперь уже сомневался, не ее ли он видел с детства в своих снах, не перепутал ли с Богородицей, и был ли призыв его сновидений истолкован верно.
Девушка горько усмехнулась.
Ее глаза вдруг потускнели, как будто он погасил неосторожным движением горевший в них огонек, и стыд растекся по душе, словно он ее предал.
- Вы спрашивали дорогу...
Но она отмахнулась.
- Неважно. Теперь все равно идти одной. Забавно, что все опять закончилось на этой площади, - сказала она, оглянувшись вокруг.
«Какая она странная», - подумал он.
- Что ж, мне пора.
Она помедлила мгновение, словно старалась запомнить, как следует, его черты. Возможно, ее смутило то, что он молод и уже служит церкви. Но чего она ожидала от него?
- Ничего, - вдруг улыбнулась она, - ничего не ждала.
И повернувшись, она пошла прочь. Сейчас она навсегда исчезнет в толпе и оставит его наедине с сомнениями. Оставит в одиночестве в огромном городе.
- Подождите! - крикнул он вслед. Она повернулась. - Скажите мне ваше имя, я буду молиться о вас.
Сам не понимая почему, он был уверен, что должен помочь ей и заступиться перед небесами.
Она помедлила, улыбнулась, тряхнула рыжей гривой и, прежде чем пропасть в водовороте площади, ответила:
- Меня зовут Ева.
Конец