— Ладно, — устало кивнул мальчик. — Пошли к Императору.
Охранник выпучил глаза, но ничего не сказал и кивнул на дверь.
— Как тебя зовут?
Император грозно посмотрел на стоявшего перед ним мальчика. Боль в сердце вновь вернулась, ощущалась вялость, нездоровье и жажда. Блеск мраморного пола тронного зала казался таким колючим, что приходилось без конца моргать. Всё это, навалившееся за столь короткое время, высасывало из Императора силы и нервы.
— У меня… — Мальчик запнулся. — Мартен. Меня зовут Мартен.
— Ладно, пусть будет так, — загадочно ответил Император и посмотрел на Эхуанга. — Ну, что скажешь?
— Пока только могу с уверенностью сообщить, что паренёк способен чувствовать Силу, — ответил грязный старик, так же пристально рассматривая мальчика со смесью удивления и растерянности.
— Маг? — насторожился Император.
— Однозначно нет — просто природная предрасположенность. Весьма скромная, к слову.
Император нахмурился, посмотрел на мальчика.
— Почему у тебя вся рубашка в крови? И лицо в кровоподтёках? Тебя пытали⁈
— Нет, — ответил Мартен. — Просто упал с кровати и ударился.
Брови старика приподнялись от удивления.
— Ты уверен? — переспросил Император.
— Да, — сказал Мартен и сжал губы в одну тонкую, едва заметную полоску.
— Ну что же, Мартен, если тебе ещё не сказали, что ты совершил, то это сделаю я.
Эхуанг потупил взор. Ему вдруг сделалось стыдно — он и сам не понял от чего.
Император хотел что-то сказать, но сморщился и потёр грудь.
— Всё в порядке, Ваше Величество? — спросил Эхуанг.
Тот кивнул.
— Нормально, — И снова обратившись к Мартену продолжил. — Ты сорвал церемонию наречения вторым именем. За такое полагается только одно — смертная казнь. Но с учётом того, что произошло это… к-хм, не совсем обычным способом, требующим разбирательств, ты ещё жив. Сейчас у нас несколько иные приоритеты. Поэтому я и принял решение.
— Какое решение? — спросил Мартен.
Эхуанг вновь округлил глаза, начал жестами показывать мальчику, чтобы тот молчал и не задавал вопросы Императору.
— Ты на время разбирательства пойдёшь под присмотр Эхуанга, моего… — Император замешкался. — Моего помощника. И будешь под его присмотром до тех пор, пока я не вызову вас. А там уже посмотрим, как с тобой поступить дальше. Твоя судьба зависит, в большей части, от этого человека. Если у него получится то, о чём он мне говорил, то я помилую тебя.
— Спасибо, — вяло ответил Мартен, глядя на Эхуанга, который вовсю жестикулировал и жестами показывал, что именно необходимо сказать.
— Идите с глаз долой, — махнул рукой Император. Повернулся к старику. — Через три дня явишься ко мне. С результатами. Если их не будет…
— Я понял, Ваше Величество, — поспешно кивнул Эхуанг. — Всё понял. Спасибо большое! Спасибо вам большое!
Старик поспешно подошёл к Мартену, толкнул того в бок и шепнул:
— Пошли! Живо!
Всё то время, что они шли к двери, за спиной мальчика слышался радостный голос Эхуанга, неустанно продолжавшего благодарить и восхвалять Императора.
Когда парочка вышла из комнаты, старик облегчённо вздохнул и посмотрев на мальчика, произнёс:
— Радуйся. У тебя сегодня второй день рождения.
— Я и первый то не знаю когда у меня, — невесело заметил Мартен. Спросил: — Куда мы?
— Ясно куда, — ответил старик, отирая взмокший лоб. — На кладбище.
Глава 7
Отшельник
— Это шутка?
Мартен пристально посмотрел на старика, пытаясь определить не спятил ли тот?
Эхуанг хитро улыбнулся и ответил:
— Нет, не шутка. Просто я живу почти у самого кладбища, так что идём туда. И возражать тебе смысла нет.
— Это почему же?
— Ты хочешь вновь вернуться в камеру? — не скрывая издёвки спросил старик. — Видимо ещё не обо всём успел наговориться с Фэй Фо?
— Вы знаете его?
— Конечно знаю, — голос Эхуанга резко переменился, стал жёстким и грубым. — Конечно знаю этого мерзавца! Это благодаря ему меня выгнали со службы. Да, я немного выпивал, ну и что с того? Ведь работу я свою выполнял исправно! А этот подлец каждый день бегал наушничать Императору, выстилаясь перед ним. Вот меня и… попросили.
Некоторое время старик шёл молча, погрузившись в свои невесёлые думы. Мартен не лез к нему с расспросами, больше осматриваясь по сторонам.
Они вышли из дворца миновав стражников, которые недобро покосились на них, и оказались на широкой, выстланной камнем, улице. За их спинами охранники начали в открытую зубоскалить над потрёпанным халатом и грязной бородой старика, но Эхуанг даже не обернулся.