— А что, война будет? — прошептал испуганно мальчик.
— Нет, ну что ты! — добродушно улыбнулся Эхуанг. — Будем надеяться, что не будет. Это я так… образно. Ты не переживай, Император войны не допустит.
Эхуанг похлопал Мартена по плечу.
— Не волнуйся, со мной не пропадёшь. Я тебя научу настоящей магии. Хочешь?
— Хочу, наверно.
— Что значит «наверно»?
— Хочу, — поспешил поправиться Мартен.
— Вот! Это другое дело! Я научу, — Эхуанг вручил очередной, пахнущий плесенью свиток парню и полез за следующим. — Я, когда был верховным жрецом храма огненной магии, держал всех в кулаке! У меня не забалуешь! Провинился — наряд на уборку отхожих мест храма. Провинился — штудируй до утра устав храма. Провинился — колоти до рассвета сахарных тростник, чтобы выжать из него сок до последней капельки.
Эхуанг достал ещё один свиток, вручил Мартену и полез за следующим.
— В храме хорошая библиотека, но и у меня кое-что имеется, — Забормотал старик. — Я тебя обучу… я чувствую… огромный потенциал. Фэй Фо ещё умоется, мы утрём ему нос.
Эхуанг протянул ещё два свитка парню и произнёс:
— Вот… Изучи это до завтра, а я пока пойду, надо кое-какие дела успеть сделать. Веики покажет тебе твою комнату.
Мартен, выпучив глаза, открыл было рот, чтобы сообщить старому магу, что прочитать такой объем лишь за одну ночь просто невозможно, но Эхуанг, позвякивая фляжкой, уже скрылся за дверями.
Еженедельный доклад советника не предвещал ничего интересного, и Император дремал, развалившись в кресле. Волновало его только одно — как можно скорее вернуть Фанга обратно из комы, а всё остальное, если и заслуживало внимания повелителя, то могло с лёгкостью потерпеть.
Советник, соблюдая все официальные предписания, вошёл в комнату Императора низко преклонив голову, рассыпаясь в благодарностях и восхвалениях. Не сбившись ни в одном слове, он чётко повторил по памяти весьма длинный и витиеватый текст. Его Величество слушал с большим удовольствием, отмечая плавность и текучесть голоса советника, его умение правильно делать дыхательные паузы и расставлять акценты.
— Докладывай, — мягко сказал Император, когда советник замолчал, стоя в ожидании и держа перед собой свиток.
— За отчётную неделю происшествий в Провинции не было зафиксировано… конечно же кроме произошедших на церемонии. Нарушений границ не выявлено. Дозорными магами отмечается незначительное превышение магического фона в северной части Провинции. Думаем, это связано с Зачарованным лесом, в полнолуние подобные небольшие возмущения в порядке вещей. Также отмечается некоторая активность народа в отдельных регионах.
— Что ты имеешь в виду? Что ещё за «активность народа»? — насторожился Император.
— После известий о срыве церемонии наречения вторым именем, в южных деревнях Провинции среди народа начали назревать волнения.
— Это так быстро дошли до них новости⁈ — удивился Император.
— Уже вся Провинция знает, мой господин, — преклонив голову, кротко ответил советник.
— Расскажи подробнее, что за волнения.
— В деревне Аньхой уезда Сунь, активизировалось подпольное движение «Красных рукавов». Согласно докладам наших шпионов, они вновь начали собираться по ночам для чтения крамольных трудов, порочащих власть, и обсуждать ваше свержение.
— Ерунда, — отмахнулся Император. — Основной их костяк мы разбили много лет назад. Это не подпольное движение, это сборище пьянчуг, которым ещё не ведомы удары бамбуковыми палками по пяткам… непуганое поколение. И что же они там читают? Опять язвительные стишки про меня?
— Нет. В основном запретные трактаты, типа «О власти и безвластии» Ли Фу, или «Предсказания» Хай Цин. У них это называется освободительной борьбой.
— Освободительная борьба от чего⁈ — не вытерпел Император. — Их кто-то в рабстве держит? Нет. Их кто-то налогами душит? Нет. Тогда от чего они пытаются освободиться?
— Основное недовольство связано с бедностью — многие регионы по-прежнему пребывают в нищете.
— А согласно ежемесячным отчётам бурмистров и старост в Провинции нищеты нет. Всем всего хватает, посевы растут, засухи уже последние пять лет нигде не было. Чего ещё надо этим людям, которые по ночам собираются почесать языками? Мне кажется, это просто от того, что я дал слишком много вольностей. Раньше все работали с восхода и до поздней луны, и ничего — терпели и молчали. Чёрный хлеб ели раз в день, да вместо соли пόтом его солили. А теперь что же? Нет бед и нужды, вот и забродили в головах крамольные мысли.